Морозный воздух приятно щипал лицо. Вид на здание Национальной библиотеки завораживал: яркая иллюминация с тысячами огней так и притягивала к себе взгляд. Гигантский алмаз то и дело менял рисунки и узоры на своих экранах, а потом исчезал, растворялся в темноте, будто и не было его, а спустя секунды вновь возрождался несущимся метеоритом, освещая пространство.
Они стояли рядом друг с другом и любовались этим великолепным зрелищем. Павел прижался к ней холодной щекой, крепко заключил в свои объятия. Запах мужских духов приятно щекотал ей нос. Вера смотрела на ночной город и думала о том, что никогда не была так счастлива.
Глава 3 Убийцы по принуждению
Первое января — выходной день, но не для Веры. Перед праздником была большая выписка, многие под расписку попросились домой. Ирина Ивановна, акушерка с двадцатилетним стажем, устало улыбнулась и поздравила с наступившим Новым годом.
— Как прошло дежурство? — Вера склонилась над столом, просматривая истории поступивших. — Что-то густо у вас!
— Как всегда! Праздник начинается, обязательно кого-нибудь привезут, принесут, или сам придет, или еще чего, — посетовала коллега. — Главное, до двенадцати все спокойно было, а потом как пошло, как поехало… Мы шампанское даже и не открывали. Стоит в ординаторской в холодильнике. Там и бутерброды, и салаты в контейнерах — все осталось. Так что, если время будет, угощайтесь. И шампанское вашей смене оставляю.
— Экстренное что-то было?
— Держи, — Ирина Ивановна хлопнула историей по столу. — Еще и вашей смене достанется. В девятой палате женщина поступила. Двадцать две — двадцать три недели беременности. Женская консультация еще 30 декабря отправила ее к нам, а она решила Новый год дома встретить, утром первого явилась.
— Прерывание? — сердце Веры сжалось в страхе.
— Да, девочка моя, привыкай. Рано или поздно тебе все равно с этим пришлось бы столкнуться. Конечно, первый раз тяжело будет. Я тоже поначалу даже плакала, а потом взяла себя в руки. Кому-то же надо эту работу выполнять. Если не справишься, позовешь врача или дежурную с другого поста.
— Хорошо, — поникшим голосом ответила Вера. — Может, она не родит на моей смене?
— Молись, чтоб родила днем! А иначе до утра вам с ней возиться!
Как можно дольше Вера старалась не заглядывать в девятую палату. Сделала инъекции на десять часов, раздала таблетки и приступила к заполнению систем. Несмотря на то, что в отделении не осталось свободных мест, капельниц было не так и много. Она уже хотела выходить из процедурного, как к ней постучались. В дверь заглянула молодая приятная девушка лет двадцати.
— Здравствуйте, я пациентка из девятой палаты, — тихим голосом произнесла она.
Вера вопросительно смотрела на женщину, не понимая, что ей нужно.
— Это я. — Она оглянулась в коридор и прикрыла за собой дверь. — «Искусственница», вам, наверное, коллега уже передала по смене? Я хотела у вас спросить, нельзя ли как-то эту процедуру ускорить, — женщина замялась, подбирая слова. Видно было, что ей тяжело говорить, она стесняется и не знает, как выразить свои мысли. — Я вообще этого не хотела! Я хотела его родить! Понимаете? Думаете, мне легко далось это решение? Я же чувствовала, что он там живой. Съем пирожное, и он активно шевелиться начинает. Любит сладкое. Вечером с мужем лежим в кровати и гладим его, разговариваем с ним. Он тогда просыпается и давай там буянить. А нам так весело и хорошо. А потом это дурацкое УЗИ показало, что у нашего малыша множественные пороки внутриутробного развития. Если он родится, то будет инвалидом и не сможет нормально жить. А я его уже полюбила. Он у меня внутри, и я сейчас не знаю и не вижу, какой он! Я просто его люблю, потому что это частичка меня, частичка моего мужа. Во мне живой человечек! Он чувствует мое настроение, чувствует, что я ем, чувствует мои эмоции, когда я волнуюсь. Он мне доверяет и думает, что внутри меня он в безопасности! А я подписала все эти страшные бумаги!
— Успокойтесь! Я прошу вас!
Вера в растерянности стояла рядом.
— Как я могу успокоиться! — Маска боли исказила лицо женщины, и она обняла руками свой живот. — Я никогда себе этого не прощу!
— Зачем вы себя терзаете? Не думайте об этом. Вернитесь в свою палату, я позову врача, — Вера старалась говорить уверенно и не показывать, что тоже расстроена.