Виктор Романович долго кряхтит, щелкает пультом от телевизора и наконец-то вылезает из своего убежища — большого мягкого кресла, скручивает в трубочку небольшой ковер и направляется на улицу. Это один-единственный ковер в квартире — в супружеской спальне Смирновых. В остальных комнатах блестят голые начищенные полы. Елена Игоревна помешана на чистоте и в этом плане не позволяет своим мужчинам расслабляться. Один только злосчастный ковер за последний месяц уже трижды выносился Виктором Романовичем во двор проветриться.
Вера слышит сквозь стену, как нервно сопит мужчина и тихо возмущается себе под нос, но споры бесполезны, и спустя минуту хлопает входная дверь, гудит лифт. Часа два Виктор Романович отсутствует: то ли активно работает выбивалкой, разминая мышцы, то ли дышит свежим воздухом с товарищами по подъезду. И Елена Игоревна выходит на балкон прояснить обстановку. Долго высматривает серое клетчатое кепи и, наконец-то его обнаружив, тянется к сотовому телефону. Идут гудки, но абонент вне зоны действия сети. Остается ждать, когда муж соизволит вернуться. А к тому времени улетучивается и негодование.
Конечно, не дело жить молодоженам вместе с родителями. Вера все никак не могла освоиться. Сложившаяся домашняя обстановка очень ее тяготила. Мать из лучших побуждений в самые неподходящие моменты любила заглянуть в комнату с извечным вопросом: «Может, вам чаю или бутербродов принести?» Обижать маму Павел не хотел, но Вера заговорила о своем жилье, и он согласился.
Несколько дней он обдумывал ситуацию, просматривал объявления на сайтах. И в самый разгар поиска ему вдруг позвонили квартиранты: срок аренды истек, и продлять они его не собирались. Вопрос разрешился сам собой. Можно продолжать Лере, как и прежде, переводить деньги: какая разница, кто там живет. А Вере не обязательно знать, что это за квартира.
Елена Игоревна поддержала идею сына — правда, с большой неохотой. Она вообще считала бывшую невестку иждивенкой и нахалкой. И никаких денег бы ей точно не давала!
Квартира была светлая и просторная, с хорошим ремонтом. Даже мебель новая и кухонная утварь в полном наборе. Вера пищала от радости.
— Паша! Я так счастлива! Ты и представить себе не можешь! Теперь это все наше! Правда, на время, но все равно — замечательно! Я здесь хозяйка! — звонко крикнула Вера, и где-то под потолком отозвалось эхо. — Вот у этой плиты я буду готовить тебе сладкие блинчики и красный борщ. Знаешь, какой вкусный борщ я умею готовить?! Еще добавки просить будешь! А вот на этом подоконнике я буду пить утренний кофе и смотреть, как встает из-за горизонта солнце! Семнадцатый этаж! Отсюда такой вид! Вот из таких маленьких повседневных радостей и складывается большое счастье!
— Солнце ты отсюда не увидишь, оно встает с другой стороны. В спальне будет тебя будить, - рассмеялся Павел и тут же осекся. Но возбужденная Вера совсем не обратила внимания на его слова. — Я тоже очень рад, ведь мы теперь с тобой одни! Если тебе здесь понравится, я могу уладить все, и эта квартира станет нашей!
— Мне уже здесь нравится! — кружилась Вера в танце. — Паша! Я тебя обожаю! Я и во сне не могла себе такое представить! В окно посмотришь — и весь город виден! Мы словно птицы в гнезде. Выглянешь на балкон — и можно рукой коснуться неба!
Павлу нравилось смотреть на Веру. Она радовалась, словно маленький ребенок, — искренне и от души. Невольно вспомнилась Лера в первый день осмотра квартиры. Казалось, она даже не обратила внимания на вид из окна. Ее больше волновали другие вопросы. Она сновала по помещению и пыталась найти недостатки в ремонте. Придирчиво рассматривала душевую кабину и санузел, стучала пальцем по плитке и возмущенно шептала Павлу, что делает работу за него.
— Меня тоже завораживает высота! — признался Павел, не отводя восхищенного взгляда от жены. Как же он все-таки ее любит! За ее естественность и простоту. Вера умела радоваться даже незначительным мелочам.
Вера перестала кружиться и присела на край кровати.
— Не хотела заранее говорить, но меня это просто переполняет, и я не могу не поделиться с тобой. — Она сделала заговорщицкий вид. Выдержав небольшую паузу, продолжила: — Утром сделала тест, он показал две полоски.
— И ты молчала?! — он медведем навалился на нее и сгреб в охапку. — Вера! Это же самая лучшая новость, какую бы мне хотелось услышать от тебя! А ты как партизанка!
— Иногда бывают погрешности, поэтому УЗИ более достоверно. — Легкий румянец зарделся на ее щеках. — Хотела тебе пока не говорить — сюрприз сделать. Ты правда рад?