— Мама, ты опять начинаешь, — взмолилась Вера.
— Да не начинаю я! — рассердилась женщина. — Я все время твержу тебе об одном и том же, а ты никогда меня не слушаешь! Любви захотела? Замуж невтерпеж? Лучше бы подумала об учебе в университете. Сейчас вот родишь, и времени на учебу не сможешь найти, так и останешься акушеркой работать.
— Спасибо тебе, мама, за поддержку и понимание, — грустно сказала Вера.
— Ну что ты так в штыки все воспринимаешь? — Нина Ивановна притянула голову дочери к своей груди. — Глупенькая. Я же ведь счастья тебе хочу.
— Странное в вашем понимании счастье, и не может оно без любви быть! Мы с Пашей любим друг друга, и все у нас хорошо слаживается, вот только Лера эта лезет везде, житья от нее нет. Назло мне гадости всякие говорит. Я понимаю, что это ее вымысел, ей хочется позлить меня, спровоцировать на скандал. Чтобы в мою душу закралось сомнение, недоверие. И у нее это здорово получается. Я уже давно ее раскусила, но справиться с собой не могу, — всхлипнула Вера. — Мама, что мне делать?
— Что делать? Закати ему скандал, что ты с ним сюсюкаешься! Пусть эта Лера собирает свои вещи и проваливает восвояси. На эту квартиру у нее никаких прав нету. И продавать ее не нужно. Жилье никогда лишним не бывает. Вашим деткам потом пригодится. — Нина Ивановна встала из-за стола, заходила по комнате. — И вообще, не нравится мне, что он туда захаживает и свекровь всей правды не говорит. Может, эта Лера его любовницей стала? Срочно гнать ее оттуда надо.
— Пойду я спать, поздно уже.
Стараясь не смотреть матери в глаза, Вера убрала со стола посуду и, поглаживая затекшую спину, пошла в свою комнату.
Она так и не смогла уснуть. Постель показалась чересчур жесткой, ныла спина. Ребенок активно шевелился, мышцы живота то и дело приходили в тонус.
Утром Вера встала с постели, намереваясь набросить халат, как неожиданно почувствовала что-то теплое между ног. На полу появилась маленькая лужица.
— Не может этого быть! Мама!
Из кухни в домашнем фартуке с полотенцем в руках примчалась Нина Ивановна. Они обе испуганно смотрели друг на друга.
— Это воды?! — первой пришла в себя мать.
— У меня еще тридцать шесть — тридцать семь недель, и схваток я не чувствую, — заволновалась Вера. — Как же мне быть? Обменная карта осталась в Минске, я ее с собой не взяла!
— Надо скорую вызывать! А ты еще даже не позавтракала! Хотела же тебя пораньше разбудить! — Нина Ивановна забегала по комнате. — Может, с собой положить? Хотя бы пирожков. Знаешь, как потом кушать охота.
— Мама, какие пирожки! Мне еще не срок рожать, как ты не понимаешь? К тому же вещи, собранные в роддом, стоят у нас дома. С чем я поеду? — нервничала Вера. — И мне срочно нужно принять душ! Да и не в районный же роддом ехать? Может, вызвать папу с работы, пусть завезет меня в Минск. Время еще позволяет, за час можно доехать, я даже схваток еще не чувствую.
— Верочка, успокойся. Не будем папу беспокоить. Наш роддом не хуже, и специалисты хорошие. К тому же я рядом буду. Здесь все свои, а что в Минске? Там этих рожениц много, рожают каждый час. Какое к ним внимание? — настаивала Нина Ивановна. — Да и кто к тебе придет? Паши-то нету сейчас.
— Да, Пашки нету, — с сожалением произнесла Вера. — Он так хотел присутствовать при родах. А может, оно и к лучшему.
Прохладный душ взбодрил тело. Мышцы живота сводили редкие, едва заметные схватки. Они не были болезненными, и необъяснимое радостное чувство охватило ее. Сегодня она увидит своего малыша, узнает, кто это — мальчик или девочка. Даже на последнем УЗИ пол ребенка так и не рассмотрели. «Возможно, мальчик, — сказала пожилая гинеколог, — только они такие стеснительные, не хотят, чтобы родители знали, делают сюрприз».
Спустя сорок минут приехала скорая. Вера даже успела высушить волосы и собрать кое-что из необходимых вещей. Схватки стали довольно ощутимыми, но были еще терпимыми. Пожилой рыжеусый фельдшер негодовал — как можно отправляться в дорогу без обменной карты! Нелепая ситуация вызывала у Веры смущение и злость на себя за такую оплошность. Теперь матери придется ехать к свекрови, а это займет много времени. Елена Игоревна почему-то не брала трубку.
Отделение роддома занимало весь второй этаж старого кирпичного здания районной больницы. Поднимаясь по лестнице, Вера останавливалась и делала дыхательные упражнения.
В родильном зале трудилась дежурная смена, слышались возбужденные голоса акушерок и крики роженицы. Вера улыбнулась: когда-то она была по ту сторону, а теперь сама стала обыкновенной пациенткой.