Лера сидела близко, и ее волосы невзначай касались его тела, когда она тянулась за куском пиццы или оливками. Длинные пряди падали ему на колени, и едва уловимый аромат духов с древесными нотками ностальгически щекотал нос. Он уже с трудом улавливал смысл фильма, голова немного кружилась от выпитого, подступила легкая дремота. Еще немного — и он бы уснул.
Неожиданно Лера скользнула к нему под одеяло. Она торопливо расстегнула рубашку Павла, прижалась грудью к обнаженному плечу. Горячие губы жадно осыпали его лицо поцелуями. Он попробовал ее оттолкнуть, но она была так настойчива, что он не смог удержаться.
Когда утром Павел проснулся от острой головной боли и хотел повернуться на бок, то не смог: его шею обвила нежная женская рука. Он хотел поцеловать ее, как вдруг обрывки вчерашнего вечера картинками всплыли в памяти. И он с ужасом понял, что рядом в постели его бывшая жена! Это не Вера!
Он снова закрыл глаза, желая заснуть и проснуться в другом месте. А может, ничего не было? Но нет — несмотря на сильное опьянение, он хорошо помнил горячее дыхание Леры, ее влажные цепкие губы и нахальные настойчивые руки. Сейчас бы исчезнуть, раствориться в воздухе, провалиться на этом самом месте… Павел прислушался к ровному тихому сопению. Скрыть от Веры измену не удастся: при первом удобном случае Лера не упустит шанса похвастаться.
От переживаний и выпитого накануне спиртного мозг закипал. А если, ничего не объясняя, собраться и уйти? Или все же следует объясниться? Но зачем, если вчера им обоим было хорошо. Или не совсем так? Павел напрягся, вспоминая вчерашнюю ночь. Целуясь с Лерой, он думал о Вере, представлял именно ее рядом с собой. Они действительно очень похожи — возможно, это сходство и толкнуло его в объятия бывшей жены. Вот только Вера нежная и спокойная, будто испуганный маленький воробушек. Как же резко отличалась от нее упрямая, дерзкая Лера, всегда стремящаяся в любой ситуации взять верх!
Павел бесшумно поднялся с постели. Нестерпимая острая боль сдавила виски. Он подобрал с пола разбросанные вещи и уже хотел выйти из спальни, как вдруг теплые руки Леры обвили его тело.
— Хотел удрать? Я так и знала, что ты утром постараешься незаметно свалить.
— Не совсем так. — Павел выскользнул из ее объятий. — Лера, понимаешь…
— Можешь не утруждаться. — Она приложила к его губам палец и улыбнулась. — Вчерашнюю ночь будем считать нашим маленьким секретом. Так сказать, ностальгия по прошлой семейной жизни.
Стараясь скрыть удивление, он прижал ее голову к себе и поцеловал в макушку.
— Лера, я все равно хочу извиниться. Я не должен был так себя вести. Я нечестно поступил по отношению к Вере. Несмотря на то, что мы в ссоре, она еще моя жена.
— А мне показалось, что ты вчера сам этого хотел. Не правда ли? — Рука Леры скользнула по его груди и спустилась к животу.
— Показалось. — Павел отвел ее руку в сторону.
— Знаешь, что меня больше всего раздражало в тебе? — Лера на минуту застыла, будто раздумывала, говорить или нет, а потом продолжила: — Твоя вшивая интеллигентность! С виду вроде нормальный мужик, а стоит копнуть глубже — сразу понимаешь, что ты за человек!
— Ну и что я за человек? — ухмыльнулся Павел.
— Гнилой! Труха так и сыплется с тебя! Твоя Вера это скоро поймет! Ты живешь по каким-то своим правилам, которые сам же и выдумал. Хочешь казаться хорошим для всех, но идеальных людей не бывает, понимаешь?
— Понимаю.
— Ладно, проехали. — Лера натянуто улыбнулась. — Хоть мне и неприятно сейчас слышать твои оправдания, согласись — вечер был классным, как бы это сказать… спокойным и домашним, будто мы в старые времена вернулись.
— Извини, что так.
— Извиняю.
Она обняла его, прижавшись щекой к горячей коже шеи, и влажные ресницы дрогнули на ней.
— Я пойду. — Павел высвободился из объятий. — Мне правда нужно ехать к родителям.
— Да, конечно. Езжай. Родители — это святое! — грустно ответила девушка.
Как только дверь за Павлом захлопнулась и кабина лифта поехала вниз, Лера бросилась в спальню. Она вытащила из шкафа черный дорожный чемодан и, без разбору сгребая с полок вещи, начала бессистемно набивать его. В горле запершило от внезапной досады, глаза предательски застелила влажная пелена.