Стараясь не встречаться с Верой взглядом, Павел направился к выходу. Отъехав на машине за поселок, он свернул на одну из лесных дорог и заглушил двигатель. Нужно было немного пройтись, успокоиться, осмыслить происходящее.
Глава 9 Даже если весь мир будет против
Эта ночь для Ники Шевцовой выдалась бессонной. Она лежала словно в полудреме и слышала все происходящее в квартире. За стеной у свекрови долго работал телевизор, к тому же она несколько раз вставала и шаркала тапками до кухни и обратно. Раньше со сном таких проблем у Ники не было — наоборот, всегда хотелось спать, и девушка порой злилась на дочь, что та ей мешает. Приходилось носить ее на руках по комнате, слегка укачивая. Но иногда ребенок сильно капризничал и заходился в истерике, перебирая ножками и выгибаясь дугой. В такие моменты Ника терялась. Начинала будить мужа, но тот лишь зло отмахивался. Разговоры на повышенных тонах ни к чему хорошему не приводили. В комнату являлась свекровь и с порога строго заявляла: «Мужчина ночью должен спать, потому что днем он зарабатывает деньги!» Ника проглатывала ком обиды и уступала. Хотя внутри нее клокотала большая злость. Почему ей так не повезло с замужеством? Почему приходится жить в одной квартире со свекровью, а не в собственной? Почему у всех мужья нежные и заботливые, а она вынуждена постоянно угождать мужу: подавать завтрак, обед и ужин, — вместо того чтобы он хоть раз предложил ей свою помощь в уходе за дочерью? Свекровь любила повторять, что ей никто не помогал воспитывать сына, а она тоже была молодая и красивая, точно так же хотела сходить в кино и поболтать с подружками. Прикусив губу, Ника слушала, грея в душе надежду, что в скором времени они с Андреем съедут на квартиру и заживут другой жизнью.
Иногда Рита Петровна вдруг становилась доброй и заботливой. Угощала невестку блинами и с удовольствием возилась с внучкой. Брала ее на руки, играла с ней в ладушки, загибала маленькие пальчики, рассказывая «Сороку-ворону», что-то напевала, гладила малышку по головке. И получалось у нее это с любовью и особой нежностью. И Ника сделала вывод: свекровь не притворяется, она искренна, просто не хочет потакать молодым.
Теперь они стали врагами. Свекровь шипела на Нику и изводила ее слезами и причитаниями, обвиняла в безалаберности и называла кукушкой. На глаза Рите Петровне попадаться не хотелось, Ника старалась уйти из дому пораньше. Деть себя было некуда, и она брела в милицию. В отделении ей ничего нового не сообщали, старались быстрее выпроводить, накормив обещаниями, что обязательно позвонят, как только что-то станет известно.
И Ника бродила по городу, присматриваясь к мамочкам с колясками. Иногда девушке казалось, что это ее малышка, и она старалась подойти к коляскам поближе, чем немало пугала молодых мам.
Раньше дни пролетали незаметно: кормление, прогулка, потом снова кормление, домашние дела, прогулка, купание — и так по накатанной. Сколько раз она мечтала спокойно сделать себе стрижку, маникюр, массаж, посидеть в сауне. Но выпросить у мужа или свекрови поход даже к стоматологу было сложно, не говоря о личном времени для ухода за собой. Могла ли она тогда подумать, что это время быстро у нее появится? Но нужна ли ей такая свобода? Даже страшно представить, что она может больше никогда не увидеть малышку. Нике хотелось рыдать, кричать от беспомощности, но слез не было — только опустошенность и чувство вины.
Слушать Риту Петровну было тяжело, но еще тяжелее воспринималось бездействие мужа. Он не скандалил и не кричал — просто игнорировал ее. Спокойно ел под рыдания Риты Петровны, мылся в душе и уходил в спальню. Ника знала: долго она так нс протянет. Пусть бы лучше высказал ей все, что думает, не выбирая выражений, чем это мерзкое молчание.
Ника просыпалась среди ночи от плача Евы, вскакивала с постели и, ничего не понимая, растерянно смотрела на пустую кроватку. Так было и в этот раз. Только включив свет, она опомнилась, что малышки здесь нет. Это сон, просто очередной сон. Ника опустилась на пол и, обняв себя за колени, уткнулась лицом в подол ночной рубашки. Как же ей хотелось вернуть те бессонные ночи, когда она не понимала своего материнского счастья и проклинала все на свете!