— Дай… Дай… Прошу… — шипит, оставляя укусы на лице и шее. — Так хочу… Та-ак хочу… Жарко…
— Не здесь, Диана. — хрипом выбиваю, утыкаясь лоб и лоб и фиксируя на месте её голову.
— Здесь! Мне надо! Хочу! — орёт так громко, что уши закладывает. — Егорчик… Давай… -
Скачет из крайности в крайность, то требуя, то умоляя, то принимаясь угрожать.
Она не просто под кайфом. Это либо экстази, либо кокс. Какая мразь подсыпала ей возбуждайку? Убью суку!
— Тише, Ди. Успокойся. — прижимаю её к себе со всей доступной силой, чтобы она в таком состоянии сама себе не навредила. Знаю же, что единственный способ ей помочь, дать то, что она требует, иначе ломать минимум до утра будет. — Я сделаю то, что тебе надо, малышка. Просто надо немного потерпеть.
Дианка напрягается, но перестаёт вырываться. Когда говорит, голос дрожит:
— Об-бещаешь?
Задирает голову выше, задевая губами кожу на шее. Закрыв глаза, шумно сглатываю. С давлением провожу ладонью по спине и вдавливаю пальцы в плечи. Отталкиваю её ровно настолько, чтобы иметь возможность видеть блестящие глаза.
— Обещаю, Диана. Надо только поехать домой, и я сделаю всё, что ты захочешь. — надеюсь только, что этим не сломаю всё, что можно было построить. — Идти можешь?
Сам же игнорирую свой вопрос, подхватывая её на руки. Дикарка трётся об меня грудью, постоянно бегая пальцами и ладошками везде, куда получается дорваться. Быстрым шагом добираюсь до машины и опускаю трясущуюся Дианку на ноги, продолжая придерживать за поясницу. Всё кажется, что отпущу и она сразу сбежит или просто испарится.
Практически заталкиваю Диану на заднее сидение и щёлкаю ремень безопасности. Вот только обезопасить стараюсь себя, иначе своими действиями она снесёт мне крышу.
Скорость набираю приличную, регулярно бросая взгляд в зеркало заднего вида, но держу исключительно на её лице, потому что Дикарка постоянно дёргает бретельки платья, стаскивая их вниз и оголяя верх груди. Соски натягивают синий шёлк.
Её, блядь, не учили лифчики носить?
Скрипя зубами, втягиваю через нос заряженный её возбуждением воздух. С такой силой сдавливаю руль, что из разбитых рук опять начинает сочиться кровь, пробиваясь из-под тонкой корки.
Диана сжимает ладонью грудь, второй поглаживая внутреннюю часть бедра.
Су-у-ука!
Чем её напичкали? Кто? Нахуя? И какой дозой?
Она же была в компании ментов. Я не заметил, чтобы она пила за пределами кабинки.
— Мне жарко… Одежда давит… Трёт… Как наждак… — бубнит Ди, задирая платье вверх.
Вашу ж мать!
— Сделай что-то… Помоги…
Сам не понимаю, как добираемся до дома. Глушу мотор и выпрыгиваю из тачки. Дёргаю заднюю дверь, встречаясь с возбуждённым блеском синих глаз. Потянувшись, отстёгиваю ремень безопасности. Дикарка обнимает за шею, мешая отстраниться, и сипит мне в рот.
— Я больше не могу. Помоги мне.
Бля-ядь…
Я стараюсь не смотреть на её почти голые сиськи. За те две секунды, что я обходил машину, она стянула верхнюю часть платья.
Девушка дышит тяжело, часто, поверхностно. Царапает мою кожу, обжигая урывками дыхания и хмелем.
— Потерпи, Диана. Надо только подняться в квартиру. — хриплю, шумно прочистив горло.
Возвращаю на место тряпку, прикрывая грудь, но она тут же тащит его обратно, так ещё и задирает подол.
— Жарко… Мне надо снять его… И трусы тоже…
— Блядь, Ди! — рявкаю, стараясь удержать хоть какой-то контроль.
Спустя ещё какое-то время попыток одеть её и вытащить из машины в приличном виде, оставляю эту затею. Пока она не кончит, не успокоится. Её накачали чем-то похлеще экстази.
Захлопываю за спиной дверь, наваливаясь на хрупкое тело. Проталкиваю руку между ног, ощущая густую влагу, пропитавшую бельё и измазавшую бёдра и ягодицы. Сдвигаю в сторону полоску стрингов, одновременно выпивая тихий стон из персиковых губ. Не целую, а просто запечатываю её рот, чтобы не кричала и перестала нести бессмысленный бред. Вот только Ди сама гладит языком мои губы, пытаясь пробиться внутрь, но я лишь крепче стискиваю зубы. Если мы сейчас будем целоваться, то я просто выебу её прямо в машине. Три года слишком долгий срок без неё, чтобы сдерживать накопленные желания и нужду.
Нахожу разбухший клитор, умело лаская её пальцами. Утыкаюсь лбом в вспотевшую шею.
Прикасаться к её губам — слишком больше искушение. Диана стонет громче, пока вывожу быстрые напористые круги на твёрдой горошинке. Она скребёт ногтями кожу, оставляя, уверен, рваные царапины.
— Его-ор… — протяжно шипит Дикарка, стараясь оторвать мою голову от своей шеи. — Поцелуй… Поцелуй…