– Ну и как все прошло? – спрашивает Дон.
Почему-то в голову пришел афоризм «джентльмен – не более чем терпеливый волк». Сегодня у Дона взгляд терпеливого волка; бросающаяся в глаза одежда для отдыха – V-образный вырез на пуловере с ромбовидным рисунком; ослепительно-белые клыки вгрызаются в фирменный королевский гамбургер Эла с сыром.
– Аа. Неплохо.
Он поднимает глаза.
– Ты это сделал?
Я заставляю его немного помучиться.
– Сделал что?
Дон язвительно изогнул бровь. Ему следовало стать телевизионным ведущим. Одним из тех парней, которые в шестидесятые годы любили что-нибудь напевать и отпускать остроумные шуточки и могли даже сложную ситуацию заставить выглядеть просто.
– На твою долю выпало немного нежности?
Он с видимым удовольствием произнес это, а я с удовольствием услышал. Почему у американцев получаются лучшие диалоги? И, если уж на то пошло, лучшие названия песен? («Двадцать четыре часа из Телфорда», как вам?)
– Она красивая женщина, Дон. Но безумная, как белка.
– Как раненая змея.
– Как бред сумасшедшей женщины. На самом деле просто не для меня.
– Я бы оставил ее в покое.
– Дон, у нее пистолет.
– Как и у многих американцев.
– Тебя бы это отпугнуло? Если бы ты узнал, что у женщины есть пистолет?
– Думаешь, если плохо с ней обойдешься, она выстрелит тебе в спину?
Как бы ни было стыдно, но именно такая мысль и пришла мне в голову.
– В любом случае у нас ничего не было. Это к твоему вопросу. Она сказала, что не занимается этим на первом свидании. И не всегда на втором. Однако она рассказала забавную шутку.
Я начал пересказывать историю с кузнецом. Дон предположил, какой может быть концовка. Он знает их все.
– Кстати, через несколько дней я собираюсь в Великобританию. Навестить сына в университете.
– Старый добрый папочка, да?
– Дон, что ты думаешь вот об этом?
Я передаю ему свой телефон. Дон извлекает из кармана рубашки очки в золотой оправе и читает письмо, которое я получил несколько часов назад. Серые глаза пробегаются по тексту, затем в его взгляде отражается изумление.
– Ух ты. – Он размещает очки в своих немодно длинных волосах. – Это что-то из Чарльза Диккенса или чего-то подобного.
– Она настоящая. Я проверил. Писатель-фрилансер статей для журналов, сейчас работает с ИТ.
– А кто такой общий друг?
– Даже представить не могу.
– Тот, кто знает, что ты летишь в Лондон. Твой сын.
– Кольм? Он не то, что написать, он и составить такое письмо не сможет – не знаю. «Розетта Стоун».
– Дай посмотреть фотографию.
– Ее?
– Ты же нашел ее.
– Открывай «Фотографии». Потом «Сохраненные фотографии». Самый последний.
Большой палец Дона порхает по экрану, пока не останавливается на изображении темноволосой женщины тридцати с небольшим лет.
– Ууу, – произносит он.
– Ууу?
– Да. Ууу, друг мой.
– Ты не мог бы как-нибудь объяснить это «ууу»?
– Мне нравится. Даже очень. В ней есть что-то итальянское. Интеллигентный взгляд. Сексуальная, но не пошлая. И мне нравится кривая ухмылка.
Повисает долгая пауза, пока он ищет другие черты. Наконец он довольствуется еще одним «ууу».
– Фотографии могут быть очень обманчивыми.
– Ага. Определенно. Но не думаю, что это одна из них.
– Почему ты так думаешь?
– Прямой нос.
– Прямой?
– Меня восхищают четкие линии носа у женщины.
(Нос Дона в общем-то можно назвать крошечным для мужчины.)
Он смотрит на меня сверкающими глазами.
– Ты с ней свяжешься?
– Уже.
Я вызываю Инг на срочное послерабочее совещание. Я показываю ей письмо от «общего друга».
– Твою мать, – следует ее взвешенный ответ. – В смысле, на самом деле, твою, чтоб ее, мать. Просто охренеть.
После заказа чилийского «Совиньон блан» я описываю результаты своего исследования «с помощью обычных интернет-ресурсов».
(В основном это Гугл, ЛинкедИн и по беспечности оставленная открытой его страница в Фейсбуке.)
Том Гарланд, сорок четыре года. Диплом по психологии Даремского университета. Единственный сын Кольм изучает массовые коммуникации в университете Борнмута. Бывшая жена Гарриет – адвокат несколько устрашающего вида. Вероятно, одна из англичанок, предпочитающих держать все под контролем.
– Вот так, Инг, – говорю я и выпиваю еще одну порцию прохладного желтого эликсира. – Не знаю, что и думать.
Она протягивает руку ладонью вверх в интернациональном жесте, означающем просьбу передать ей телефон.
Благодаря прежней занятости в рекламном бизнесе в интернете нашлись сотни фотографий Тома Гарланда. Есть групповые фото с ним, его портреты, фото на спортивных мероприятиях, на благотворительных приемах и на церемониях награждения. На всех фото он выглядит по-разному, хотя они создают некоторое подобие общего портрета: высокий, темноволосый, довольно привлекательный, с удлиненным лицом и интеллигентным взглядом. Изображение, которое я выбрала, чтобы показать Инг, скриншот из Фейсбука. Наверное, фото на отдыхе, на нем невозможно определить, улыбается он или нет. Как уже сказала, я не знаю, что и думать.