Он вытаскивает ручку и торопливо записывает какие-то вычисления на бумажной салфетке.
– Это… это… это почти шесть дней! Невероятно!
– Думаю, они, занимаются чем-то еще, пока летит мяч. Например, читают книги, статьи или заметки в интернете.
– Ух ты. Ух ты с большой буквы.
– Но самое странное в том, что они не только быстрые – хотя, конечно, это так. И не только умные. А как еще. Еще они забавные. Эйден меня смешит!
– Он прочел всех авторов-юмористов.
– Нет. Больше похоже, что у него есть собственное чувство юмора.
– Ничего себе!
– Есть профессиональные комики, у которых нет такого чувства юмора.
Приносят еду – кальмар действительно превосходный – и от саке по телу расходятся теплые волны чего-то, что за неимением лучшего определения я назову наслаждением.
Мне нравится этот мужчина. Я уже говорила об этом? Он интересен и заинтересован. И меня вполне устроит его вытянутое лицо, если он больше не будет изображать Шерлока Холмса. Сейчас он рассказывает о своем романе.
– Все, чего я хотел, – это написать великую книгу. Было бы хорошо написать хотя бы хорошую книгу. Лучше, чем хорошо. На самом деле – написать одну искреннюю и хорошую книгу было бы замечательно. Но, строя карьеру, всю свою жизнь я страдал ерундой.
– Рутина.
– Нет, дело не совсем в рутине, нет. Например, стараясь выяснить, что звучит лучше: «ваши ножки утонут в роскошном богатстве» или «в роскоши и богатстве». Я потратил в прямом смысле годы жизни, обдумывая, как привлечь больше клиентов на рынке сырных закусок. Или мечтал перевести зубную пасту на следующий уровень. На самом деле, однажды мы едва не произвели вот что. – Он кладет китайские палочки и мелко трясет кистями с поднятыми вверх пальцами для большего эффекта. – Паста для утра и паста для вечера! Мятная паста, чтобы разбудить вас утром, и успокаивающие травы, возможно, ромашка, для вечера. Рынок зубных паст в мире оценивается в двенадцать миллиардов. Люди тратят жизни, чтобы урвать у конкурентов хоть частичку этого рынка. Джен, я знаю о гребаной пасте больше, чем когда-либо хотел. Но это не заставит детей гордиться тобой. На самом деле, когда ты становишься родителем, ничто…
Он замолкает.
– Прости. Я закончил.
Наступает тишина, и какое-то время мы жадно поглощаем еду. В ресторане так шумно, что это едва ли заметно. В очередной раз подняв глаза на Тома, вижу, что он смотрит на меня с улыбкой.
Я говорю:
– Расскажи мне о Кольме. Почему ты называешь его забавным перцем?
– Называю? Хотя да. Ну, потому что он и есть забавный перец. Ты когда-нибудь растила детей? Иногда они ведут себя несколько забавно.
– Я думала, что это бывает периодами. Сложности.
– И это тоже.
– Ты знаешь, как выращивать перцы? Не похоже.
– Правда? Ну, тут ты права. Не знаю. Но вижу забавных перцев постоянно.
– Да? Ну не знаю. Забавных морковок – да. Определенно забавных морковок.
– Забавная морковка звучит не очень.
– Чумовая морковка.
– В словосочетании «забавный перец» есть слово забавный. А он заставляет меня улыбаться. Просто от мысли, что он где-то есть на самом деле.
Я хотел сказать: «Расскажи мне о себе все. Как ты сама себя видишь. Не торопись и не упускай ничего». – В этот момент где-то громко загремела посуда, и Джен спрашивает:
– Ты хочешь еще цыпленка?
– На самом деле нет. Но тебе обязательно нужно.
Она грустно улыбается. А затем совсем затихает. В следующие несколько секунд она совершенно меняется в лице. Из глаз исчезает блеск, и между нами возникает странное отчуждение. И я абсолютно не понимаю, как и что вообще произошло.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
Она качает головой:
– Ничего. Не обращай внимания.
– Джен, что случилось?
Она кладет палочки. Ее улыбка – не улыбка, а, скорее, гримаса – холодная.
– Все было очень мило, – говорит она.
Джен начинает копаться в своей сумочке, говоря тем самым, что вечер подошел к концу.
Что за черт? Я имею в виду, что за чертовщина тут происходит? Все из-за разговора о забавном перце? Я пытаюсь сообразить, как возобновить беседу, и в голове сразу же становится пусто. Так что, как обычно в таких ситуациях, я открываю рот, чтобы услышать, что он произнесет. Нет сомнений, что для меня это будет так же неожиданно, как и для нее.
– Что думаешь насчет поездки в Борнмут завтра, чтобы лично познакомиться с забавным перцем?
Никакой реакции. Я этого не ожидал.
– Том, – она делает паузу, – это не очень хорошая идея. Ты очень милый и все такое. И я рада, что ты нашел подходящий пиджак.
– Но? Существует огромное «но», так?