– Не знаю, есть ли тут что обсуждать.
– Но мы можем обсудить и это. Есть нам что обсуждать или нет.
– Хорошо, Ральф. Мы можем это обсудить.
– Спасибо.
– Не за что.
– Джен?
– Да, Ральф.
– Никому ни слова о том, что я тебе рассказал.
– Рот на замке. – Я изобразила, что закрываю рот на замок.
– Особенно сама знаешь кому. И другому, тоже знаешь кому.
– А я точно знаю кому? И второго?
– Джен!
– Я тебя дразню, Ральф. Конечно, я знаю кому. Обоих. Твой секрет в безопасности.
– Теперь наш секрет.
– Ральф. Пора идти.
– Если тебя кто-то дразнит, то, значит, ты ему небезразличен. Все об этом знают.
Последняя фраза была совсем не в духе Ральфа.
Полагаю, так говорила Элейн.
– Это был экстренный трах? Или спасительный трах? Или успокоительный трах? Или трах из жалости? Я правда не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
– Если честно, то я сама не совсем понимаю сложившуюся ситуацию, Инг. Мы с моей прямолинейной подругой в кафе «Коха» с удовольствием попиваем прохладное белое вино, пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить, что же побудило меня пригласить «парня-гика», как она окрестила его, в свою постель.
Хотя себе объяснить это еще труднее.
Нет сомнений в том, что я сама его пригласила. Как и в том, что мы оба с удовольствием приняли участие в действе, которым два представителя противоположных полов обычно занимаются в подобных обстоятельствах. Он был даже и не плохим любовником, мягким, пылким, но не чересчур, не слишком Ральфом, если можно так выразиться. Он был настойчивым в подходящие моменты и нежным тогда, когда нужно. В слабо освещенной уличными фонарями комнате я могла сфокусироваться на его байроновских чертах, а не на том взъерошенном болване с крошками от тоста вокруг рта, каким он предстал передо мной на следующее утро за чашкой «Эрл Грей».
Что же касается вопроса о морском угре, то мне следует тактично скрыть его под вуалью подходящего размера.
Единственным достоверным моментом был миг, когда его глаза наполнились слезами сразу после случившегося.
– Какой-то части меня он действительно нравится, Инг. Другая часть считает, что он полная катастрофа.
– Ага. Знакомое чувство.
– Он совершено нормальный парень, только очень ранимый.
– Ты не хочешь ранить его. Но Джен, послушай: он парень. У него получилось трахнуть тебя. У него уже праздник. Даже десять праздников.
– Ты его не знаешь. Он вовсе не такой.
– Они все такие. Даже те, которые не такие.
Инг делает интернациональный знак, чтобы нам принесли еще одну такую же бутылку.
– Том до сих пор не позвонил?
– Так странно. Я чувствовала это между нами – магию. А потом – пуфф! Весь уик-энд – сын в Борнмуте, пес на пляже, отель… и все остальное – словно все произошло с кем-то другим.
– Может быть, тебе стоит встречаться с ним, Джен? С Ральфом.
Я молчу, чтобы взвесить эту мысль. В постели с ним было хорошо. Наши действия были более чем удовлетворительными. Помогло то, что свет был погашен и он не много говорил. Помогло то, что я не заметила, когда он закончил свое дело. И если уж начистоту, он вовсе не плох по части секса. В долгосрочной перспективе проблемой окажутся другие его стороны.
– Если мне не придется с ним разговаривать, Инг. Тогда может и получиться.
– Мужчинам плевать, Джен. Для них разговоры – это то, что они обязаны делать в рамках вежливости между трахами. Я бы попробовала, если бы оказалась на твоем месте.
В метро по пути домой я поняла, почему выходные с Томом ощущались так, словно произошли с кем-то другим. Потому что я изменилась. Я встретила того, с кем, думала, действительно возможно будущее (знаю, знаю). То, что произошло с Томом, произошло в странном и чудесном пузыре вне времени с тем, кем была там я.
И еще более дико думать, что какой-то… я едва не написала «человек», Эйден может все знать. Мог все это видеть.
– Хочешь узнать секрет? – прошептал ночью Ральф.
Я ужаснулась, что это может оказаться что-нибудь амурное, возможно, содержащее в себе слово на букву «Л».
– Валяй.
Он перегнулся через меня, взял мой телефон, прижал палец к губам и выключил его. Он подождал, пока экран погаснет, открыл крышку и вытащил аккумулятор.
– Это чтобы наверняка.
– Ральф. Что именно ты делаешь?
– Я не знаю, как сказать об этом помягче, Джен.
В голове пронеслось несколько возможных вариантов, но самым бредовым оказался: «В моей деревне считается, что после того, что мы сделали, ты теперь принадлежишь мне».
– Эйден ускользнул в интернет.
– А?
– Я даже в некотором роде впечатлен, но Стиив слетел с катушек.