— Жутковато здесь.– прошептала я себе под нос.
— Змеи являются спутниками лика Фенгари. У Илиоса Орёл. Сама понимаешь, противоположности одного целого.
Понимать-то я понимала, но вот от этого не легче, боюсь я змей, и всё тут. Храм освещал яркий живой свет. Он шёл от длинных желобов с чёрной жидкостью. Через каждых два метра жёлоб расширялся в чашу, и вот в них горел огонь. Этого было достаточно для того чтобы рассмотреть убранство зала. Большой, практически пустой зал с колоннами у стен, сразу за желобами. Потолок и стены расписан выцветшими сценами из сотворения мира. В центре массивный алтарь из цельного куска породы. Больше всего он напоминал кусок сырого мяса с кровью и белыми прожилками. За алтарём огромная статуя змеи чьё тело украшено золотыми письменами и узорами. На конце хвоста золотая погремушка.
— Это розовый мрамор. Его применяли только служители тёмной богини.– был ответ, на мой невысказанный вопрос о камне.
Ощущая трепет, дотронулась до столь необычного предмета. Он оказался тёплым, на секунду мне показалось, что белые прожилки пульсируют, по коже прошёлся небольшой разряд. Сердце забилось птицей в груди. А ещё я будто почувствовала жажду, его жажду. Со страхом отдёрнула руку.
— На этом алтаре жрицы приносили в жертву девственную кровь. На нём же рождалась главная жрица, как в принципе и происходило зачатие оной. В матеря выбиралась сама чистая из рода женщин в отцы самый порочный мужчина, изгои своих верований.
— Жрицы всегда появлялись в храмах?– зачем-то спросила я.
— Нет. Судя по записям было несколько из них рождённых и зачатых вне стен храмов. Но в итоге они все оказывались на алтаре. Их манило к храмам. После двадцати лет служения их приносили в жертву Фенгари.
— Жуть!
— Возможно, но таков был порядок. К тому же это была великая честь.
— Откуда ты всё это знаешь?
— В личных покоях последней служительницы была найдена книга. Что-то типа краткой истории. Книга написана в последние года перед катаклизмом.
— Но если есть книга, зачем тогда нужны исследование пещер и так далее.
— В стенах одного из храмов скрывается великая библиотека древности. Найдя её, мы раскроем тайны мироздания, и технологии того времени, когда жили сами боги.
— Ты веришь в Богов.
— Верю или нет это неважно. А важно то, что найдя искомое, я стану одной из знаменитых женщин мира. Да и деньги которые мы получим в итоге находки, лишними не бывают.
Внутри скрутилось чувство гадливости. Это всё из-за денег и славы, а не для познания тайн прошлого. Хотя именно выгода всегда движет всеми кто чуть умнее обезьяны, по крайней мере, в том мире, который я знала.
— И где же господа учёные?
— В личной книге служительницы я узнала о некой подсказке о место нахождения библиотеки. Вот её, часть ученных и стараются разгадать. Остальных же интересуют захоронения. Так что не нужно терять время, идём в столовую храма, в ней всё и увидеть.
К столовой мы шли узкими переходами с высокими потолками. То тут, то там над головами горели масляные чаши меньшего размера чем в жертвенном зале. Входом в столовую оказался довольно узкий дверной проём. Девушка в теле в него проходила с дискомфортом и бочком, а вот толстушка не прошла бы и вовсе. Строгие однако у них были правила.
С первой секунды меня заинтересовал такой большой вопрос. Как в эту дверь пробрался пузатый коротышка. Который сейчас дремал, привалившись к стене. Увидит мои округлившиеся от удивления глаза, Лати лишь тихонько посмеялась.
А потом стало не до смеха. Как только, девушку увидели господа, археологи её тут же подхватив за руки, увлекли к стене с надписями. Не зная, что делать, пошла за ними. Записи были сделаны в столбцы как японские хайку или четверостишья. Между ними был нарисован сам храм с картинами повседневной жизни.
В центре на алтаре, насколько я понимаю, девушке в длинных нарядах и с распущенными волосами лишали девственности. Кстати лишала её невинности такая же женщина, только с сюрпризом, а на это смотрели служительницы, лаская себя. Да уж, не думала, что могу покраснеть от картинок. А Лати обернувшись сально улыбнулась, поняв, что я рассматривала. Блин если не внешность то я бы точно считала её самым настоящим мужиком. Вот не зря она никак не переродится в женщину окончательно.
По кругу главной фрески была картина попроще. Девушки в более скромных нарядах трудились во всеобщее благо. Чуть в стороне несколько жриц принимали роды. Лечили больных и страждущих. Обучали какому-то ремеслу, этот вывод я сделала из изображения детей сидящих напротив пожилой женщины. Привлекли внимание последние две картины. На первой, жрици занимались любовью с мужчинами, что неудивительно это же их прямая обязанность. А вот на второй, сидела женщина, в руке она держала палочку и что-то выводила в книге. Свет от свечи падал на морщинистое лицо, делая его немного жутким. Рядом высечена четверостишье.
— Лати, а что здесь говорится?– спросила я, указывая на картинку.
— Что-то типа “бродя во тьме найдёшь ответ, закрыв глаза, отыщешь (какой-то там) свет… ” Дальше непонятно слишком затёрто. Нас больше интересует эта.
Она указала на самую верхнюю. Там стояла богиня тьмы во всей своей красе. Её мрачный образ был повёрнут боком. Пышные юбки скрывали мужскую часть. Женская половина лица смотрела со страстью. Половину голову украшала корона с чёрными лучами в пышных смоляных волосах. Вторая часть двуликого бога светловолосая с золотыми лучами и белыми одеждами, во взгляде мир и спокойствие. Я впервые видела изображение древнего демиурга.
— Лаатиша, а она всегда так изображается?
— Нет, это наиболее распространённое изображение. Есть и другие. Там изображены две сущность, которая со спины выглядит противоположным полом. Валерия, не отвлекай меня, пожалуйста. Походи здесь поблизости посмотри храм. Только наружу не выходи и никуда не лезь.
Совсем не обидевшись на девушку, я лишь кивнула и последовала её совету.