Поставив поднос на полочку в нише стен, рванулся к дроиду. Кукла мастерски отбивалась. Стальные руки, покрытые искусственной плотью, мягко и точно отражали удар. Девушка буквально танцевала, а не дралась. Гибкие, точные движения лишали возможности обойти или достать до кнопки отключения. Извернувшись всё же зафиксировал дроида, нанося удар, указательным и средним пальцами руки в область за правым ухом. Вопреки моим ожиданиям дроид не отключилась, а выпрямившись откинула меня в сторону. Положился о каменную стену я хорошо.
— Какого хрена. Сим что убрал её?– спросил я, разминая ушибленное плечо.
— Её никогда не было. Да и кодовое слово не поможет.– из голоса пропали механические нотки.– Симонс ведь не мог вам не рассказал, что я не дроид.
— Киборг.– констатировал очевидное, немного зависнув от понимания, с чем имею дело.
Киборги очень редкий симбионт человека и робота. Создание оных ни к чему хорошему не приводили. Зачастую мозг лишался чувств, превращаясь в идеальную и расчётливую машину для убийств. Лучший солдат или телохранитель, но никудышный гражданин.
— Во что же вляпался мой братик?
— Ни во что. Он также думал что я переделка юных экспериментаторов. Хотя не спорю, ребята гении, которых ещё нужно поискать среди учёных Гипериона.
— Зачем же ты рассказала мне и что тебе нужно от Леры?
– Ничего. Просто хочу жить и больше не претворяется бездушной железякой, по крайней мере, перед ней. А то как-то неудобно слышать ваши вздохи. Может, я особо и не чувствую, но всё прекрасно понимаю.
— Насколько ты человек?
— Мозг, сердце, лёгкие, эндокринная и половая система, человеческие. Остальное принадлежит машине. Меня комплектовали как полноценную замену живой женщины. Но главный экспериментатор погиб, и переделка завершилась. От меня постарались избавиться как можно быстрее. Но поскольку я не была согласна с отключением, то предложила продать и пообещала не раскрывать личности создателей.
— Ну раз ты такая умная то уйди с дороги. Мне необходимо увидит Леру.
— Не получится.
— Опять за старое. Я же могу тебя вырубить и по-другому. Той же электромагнитной пушкой. Она спалит всю электронику, а без неё твой мозг умрёт.
— И всё равно это не поможет. Валерии нет в комнате. Обиженная на вас она улетела с Лаатишей.
Сердца ушли в пятки, а беспокойство притихшие скрутилось тугим узлом в груди.
— Твою мать. Какого хрена молчала. Ты же должна понимать, чем ей это грозит. С её везение если не потеряется где-нибудь в пещерах, так спровоцирует Лаатишу. И помочь ей будет некому.
Рванув с места, отправился к флаерам в том, чем был одет.
— Я с вами.– догнала меня Ая уже у капсулы.– А насчёт приставаний Лаатиши можете не беспокоиться. Валерия, как бы сказать помягче, обломила ей желание их проявлять.
Услышанное не обрадовало. Ан всё-таки позволил лететь вместе со мной. Её помощь не помешает. Нервно вывив флаер наружу двинулся в сторону Олимпа. Казалось, что время идёт на минуты. Беспокойство зашевелилось ещё сильней. Позади нас занималась буря частично закрыв собою солнце в зените. Это очень нехорошо, если не успеем, то буря снесёт нас, уничтожая электронику. А без неё не добраться.
Валерия
Бродя по коридорам, держала рук на правой стене как в лабиринте. Мне казалось, что стены тихо вибрируют, набирая темп всё сильней. Сначала хотела рассказать о своих ощущениях Лати, но потом передумала. Я сейчас только мешаю. А так предоставлена сама себе. Так потихоньку коридор вывел к кельям служительниц.
Кельи, как и в наших монастырях маленькие. В них помещались от силы кровать и тумба или стул. С другой стороны, служители ведь отрешины от земных нужд. Им незачем больше. Удивительно, но вся обстановка быта служительниц сохранилась, будто бы законсервированная. На кроватях даже лежали шерстяные одеяла. Не удержавшись, с трепетом дотронулась до одной из постелей. От моего прикосновения одеяло буквально рассыпалось, разрушая вместе с собой кровать и остальную мебель. Теперь на полу лежали пыльные контуры истлевшей мебели. А казались такими крепкими. Наверное, поэтому в столовой я не увидела столов и лавок как на картинках из фрески. Кое-кто из любопытных уже их потрогал.
Больше не рискуя трогать что-либо, двинулась дальше. А вибрация чувствовалась уже не только ладонью, но и под ногами. Что же это происходит, неужели землетрясение. Лаатиша говорила это невозможно. Ну если господа археологи не беспокоиться, значит, и мне боятся нечего.