Постепенно ходить одинаковыми коридорами надоело и я двинулась в обратный путь, используя всю туже хитрость с лабиринтом. По пути размышляя о переведённых Лаатишей строках. Почему она на них не обратила внимание. На картинке под ними сидела пишущая старица. Ни это ли доказательство тайных знаний, ну или указка к месту где могли записываться эти самые знания.
Как там было сказано. “бродя во тьме найдёшь ответ, закрыв глаза, отыщешь … свет…” не хватает слова. Как говорится, знание свет, а незнание тьма. Картинка пишущей женщины находилась под картиной с алтарём. Возможно начинать стоит оттуда. Хорошо бы для начала проверить свою теорию, а потом предоставить её Лаатише.
Вернувшись в зал, приблизилась к алтарю. Воздух вокруг, казалось, сгустился и поблёскивал песчаными искорками. Камень алтаря стал ещё теплее и вибрировал вместе со стенами храма. Странно как-то, или это я схожу с ума. Как бы там ни было, самочувствие у меня отличное. На данный момент я представляла себя Индиана Джонсом, Ларой Крофт и немного библиотекарем Флинном Карсоном в одном флаконе. А ну, как раскрою все секреты, главное при этом не разбудить парочку мумий и не развалить до основания один храм. Ну и при возможности отыскать сокровищницу.
Рука коснулась слегка светящейся поверхности камня. Особенно привлекли внимание тёмно-бурые прожилки. Они казались объёмными и сквозь них не проходило свечение. На ощупь прожилки шершавые, как будто потёки ржавчины. При скребке ногтем на пальце остались маленькие бурые хлопья. Жар бросился в лицо от догадки. Кровь. Камень пропитывался нею столетиями. Раз за разом, её не смывали и не убирали, оставляя высыхать. Она впитывалась, становясь частью естественного рисунка. А та что осталась у меня на пальцах была пролита относительно недавно. В ужасе от осознанного попятились от алтаря в сторону змеиной фигуры. Тут же земля под ногами разверзлась, падая во тьму сильно ударилась головой. Уплывающий сознанием заметила закрывающийся люк.
Феликс
Буря догоняла. Ещё немного и она накроит флаер вместе с Олимпом. Пыльники не редкость для Марса, но таких не было давно. Судя по приборам скорость бури доходит почти до ста километров в час и это не придел. Сильнейший ветер несёт с собой не только песок и пыль, но камни и частицы породы. Новенький флай работал на пределе возможного, он натужно гудел. Доносимые в спину песчинки и камушки царапали борт оставляя на прочной поверхности следы рытвин и вмятин.
В пещеры мы ворвались за несколько секунд до того, как гору накрыл разрушительный поток. Оставив бесноваться непогоду за порогом защитных экранов. Добрались до Олимпа мы за рекордное время, всё же внутри поселилось осознание, что опоздал. Всего на доли секунд, на пару мгновений, но опоздал. Храм встретил могильной тишиной. Свет ели тлел в осветительных чашах, отчего казался залитым кровью. Плюс ко всему зловещие удлинённые тени играли шутку, присутствия посторонних. Отогнав мрачный настрой, включил навигационный поиск, направленный на коммуникатор Валерии. Сигнал не проходил. Возможно это из-за бури, потому как коммуникатор был способен работать и в подземных городах.
А вот сигнал настроенный на Лаатишу хоть и плохо, но проходил. Её отыскал в меньшем по размеру зале чем с алтарём. И хоть мозг требовал всё хорошенько рассмотреть, а то и запечатлеть увиденное, душа же говорила о несвоевременность желания.
— Лаатиша где Валерия?– взволнованно подскочил к девушке увлечённо водивший пальцами над фреской с письменами.
— Феликс?!– уставилась она на меня удивлённо.– ты здесь откуда.
— От горбатого хоюго*.– взбешённо бросил.– Я спрашиваю, где Лера?
— Да не кричи ты. Здесь была. Гуляла по храму. Наверное, сейчас бродит среди коридоров, или в жертвенном зале у алтаря сидит. Он ей понравился. Там и ищи, мне некогда, я занимаюсь работой.
Сдерживая себя от грубости, хотел объяснить кто непосредственно виновен в пропаже из дома Валерии, но меня перебили.
— Капитан.– вмешался знакомый археолог.– Рад вас видеть.– он крепко пожал руку.– Я извиняюсь, но Валерия Сергеевна, не ребёнок, а взрослая женщина способная позаботится о себе. При всём моём уважении к вам, но вы отвлекает нас от важной работы.
Оставив в покое тружеников, двинулся на поиски беглянки. Ей-богу найду и выпорю несмотря на её положение.
Валерия
Прийти в сознание оказалось не так-то просто. Несколько раз оно возвращалось и выхватывая безумную карусель ощущений вновь уплывало. Да и сейчас открыв глаза ничего не увидела. Перед глазами стоял мрак. А вот другие ощущения обострились. Вокруг пахло пылью и спёртым воздухом. Пространство вокруг ожило вибрация и звук завывания ветра где-то за стенами не скрывали тихого шелеста вокруг. Это сильно настораживало. Да и то, что я почувствовала под собой, меня вовсе не обрадовало. Толстые упругие лианы или корни какого-то растения покрывали пол, и кажется стены. Холодные, шероховатые и мясистые, они казались живыми. Как же хорошо, что я упала именно на них, а не на голые плиты. Это убило бы и меня, и малышку.
Собрав все силы в кулак, попыталась встать. Подняться на столь необычном настиле оказалось делом не из лёгких. Необходимо найти выход. При всём желании наверх взобраться не смогу. Значит, пробираемся вперёд. Ноги всё время путались среди корней. Выскальзывал из-под ступней и рук. Хорошо что в мини-экспедицию я выбрала не дурацкий балахон предложенный Аей, а подаренный ещё в центре доктором костюме. Хоть он и великоват, но зато тёплый и удобный. Спотыкаясь и чуть ли не падая брела во мраке, держась правой рукой стены. Гибкие растения так и высказывали из-под пальцев. Держась стены хотя бы буду знать, куда заворачивала. Пару раз рука попадала в пустоту и тогда приходилось заворачивать либо пропускать.
Лианы на стенах исчезли и лишь изредка попадались под ногами. А тихий шелест не оставлял. Не знаю, сколько времени брела, но на пятом повороте направо послышался далёкий звук капель. К тому же забрезжил призрачно зеленоватый свет. Не знаю чему больше обрадовалась свету или влаге, но к их источнику рванулась со вторым дыханием. Открывшаяся пещера полностью поросла мхом. Мох переливаясь всеми оттенками зелёного ярко мерцал. По пустой ото мха стене стекала струйками вода, собираясь во впадине пола в неглубокое прозрачное озерцо.
Видимо, это был ещё один из залов храма. Потому как у стен с водой, прямо у озера, в позе лотоса сидела Фенгари. А на её сложенных в цветок ногах, свернувшись кольцами, лежал огромный бурый змей. Когтистые лапы обнимали статую, огромная голова возлежала на правом плече.
Фигура змея впечатляла своей детальностью. Следуя любопытству, ступила по узкой тропинке без воды и подошла вплотную. От вида гада захватывало дух. Каждая чешуйка горела жемчужным перламутром, отражая свечение мха. Толстые кольца тела прилегали так плотно, не просунуть даже бумажного листа. Свисающая погремушка хвоста выглядела вырезанной из слоновой кости. Не удержавшись, дотронулась до столь необычной детали скульптуры. Покачнувшись, она издала характерный для гремучих змей звук. Надо же так реалистично. Видимо, мастер был гением своего времени, если столь хрупкая деталь работала спустя тысячелетия.
— Ты прекрасен.– прошептала, боясь спугнуть тишину.
Пальцы коснулись чешуек. Как не странно они оказались тёплыми и шероховатыми.
— Прекрасссна.– Пронеслась у меня в голове чужая мысль и глаза змея распахнулись.
Ужас охватил всё существо. Никакая это не статуя. Змей настоящий змей. А точнее, змея, она сама так сказала. В страхе попятились назад и нога вновь запнулась о корни. Обернувшись, чтобы бежать обмерла. У моих ног копошились змеи. Их упругие лоснящиеся тела переливались всеми оттенками радуги, издавая тихий шелест сухой листвы. Сотни, тысячи горящих золотом глаз следили за каждым движением, покачивая головами в такт моему дыханию. Их лапки просяще тянулись к ногам. Не выдержав столь сильного психологического удара, в который раз за день потеряла сознание.
*Хоюг– аналог земного верблюда, только меньше размерами. Считается вымершим.