Гадина не обиделась. Спокойно отодвинулась и, кажется, даже улыбалась.
— Я Наайша. Хранительница знаний. Первая из перерождённых. И единственная в своём роде разумное воплощение божественной частицы души.
— Что значит первая из перерождённых?
— Видишь их? – головой Наайша кивнула в сторону змей поменьше.— Каждая из нас была верховной жрицей. Волею двуликого после смерти верховные служители перерождалась в хранителей. Ведь убивали не только жриц Фенгари, но и Илиоса. Люди жестокие твари, будь они хоть на Юте, хоть на Агохару. Ни одна из нас не дожила до почтенной старости, такова была воля народа. Жрицу должны были запомнить молодой и красивой, а не немощной и старой. Никогда Фенгари не требовала нашей крови, не девственной не посмертной. Она была нужна людям. Охочие до чужой крови, они требовали зрелище, а что может быть лучше, чем отдать любимое дитя богине ей же в жертву. А двуликий молчал и смотрел ожидая когда люди поймут свои ошибки, не вмешивался. Да только не в природе человека осознавать и исправлять дела рук своих.
— Отчего ты говоришь, а они нет?
— Я стала первым её творением, вот богиня и наделила меня частицей своей души, как родное дитя.
От кровавых подробностей и непонимание чего хотят от моего ребёнка, меня потихоньку стал бить озноб. Заметив это, змея сдвинула кольца тела сильней, как бы закрывая в кокон.
— Не бойся. Ни я, не они не причинят вам зла. Нам неведом голод и болезни. Единственная наша беда — это жизнь. Мы устали, в особенности я. Так долго живу, что не упомнить сколько. Последние века и вовсе сплю. Нет, больше того, мира, что мы помним. Нет больше жриц и милости двуликого. Незачем подыматься в храм к алтарю. Нет больше желания жить.
— Тогда что ты хочешь от моего ребёнка? Ведь именно она тебе нужна? И поставь меня на ноги, не могу говорить, когда надомной нависают.– обнаглела я, когда поняла, что есть меня не собираются, по крайней мере, сейчас.
Наайша аккуратно поставила меня на пол и немного отползла. Остальные змеи тоже отползли, оставив в моём распоряжении небольшой пятачок пола.
— Покой… – прошипела она, вновь уткнувшись мордой в живот.— Глупые людишки мешают спать. Шумят над головой ищут чего-то, приносят в жертву пустую кровь. Думают, храм пробудится, откроет тайны. Не знают, что тайны доступны лишь жрицам. Других же сводят с ума. Да и нет больше жриц, пустые все пустые. А твоё дитя нет. Хранит в себе частицу Фенгари. Влечёт её судьба. Поэтому ты не умерла, прожив многие столетия. Не в своё время переродилась. Не своей жизнью жила. Случайно попала на Юту. А отец родился правильно. Да вот только не должны были вы встретится. Вот и заманил двуликий тебя в сон, а потом и с мужчиной свёл. А ты думаешь, само всё вышло?
— Нет на земле двуликого. И судьбы не бывает как и остальной мистики. Да и в другого бога у нас верят.
— Глупое дитя, неразумное. Сколько бы ни было имён Бог, Иегова, Буда, Христос, Кришна, Аллах, двуликий Эллиос–Фенгари, Хронос, Зевс, Перун, и много других имён, а сила и сущность всё одна.
— Откуда. Ты знаешь?
— В каждом уголке вселенной история и религия развивается одинаково, меняются лишь имена и места событий.
— Значит, по закону моей религии ты тот самый искуситель.
— Нет. И мне жаль, что в твоём мире змеи имеют такую репутацию. К сожалению.
— Ты так и не ответила чего хочешь? Что значит покой?
— Что в твоём мире зовётся покоем?
— Вечный сон. Смерть.
— Да...– она устало опустила голову на кольца.– Смерть так заманчиво звучит для того кто устал жить.
— Ну и умерла бы себе. При чём тут мой ребёнок?
— Знания.– змея тяжело вздохнула.– Не могу умереть пока не передам их другому. Твоё дитя может стать хранителем и носителем знаний.
— Я не позволю. Ты не имеешь права.
— Не тебе решать человечка.– Наайша опять обвилась вокруг моего тела хвостом. Нависла оскаленной пастью, сверкая глазищами. – Выбирай либо ты позволишь ей принять знания, либо погибнете вместе и её душа уйдёт на перерождение. А могу оставить тебя здесь и дождавшись рождения малышки, передам всё без твоего разрешения, а потом убью тебя. Как ты думаешь воспитает одержимая властью Лаатиша из твоей дочери хорошую жрицу. Её род давно мечтает о возрождении жречества. Да только палач она и не более. Из рода тех самых кто убивал верховных жриц и лишал их невинности. Держа в руках власть над безвольным народом.
— Нет! Не тронь. Ты думаешь нас не будут искать? Феликс придёт за нами.
— Придёт. И не найдёт. Катакомбы под храмом велики и опасны. Навряд ли твой мужчина останется жив. А ведь он сейчас ищет тебя. И как будет легко обрушить своды одного из залов на его голову или подослать кого-то из сестёр. Ну так как?