— Чем же могу тебе помочь?– проговорил как можно спокойней, но голос всё равно получился осипшим как у человека с окровавленной раной на теле.– Если хочешь, могу заделать вид, что мы даже незнакомы. Чтобы ни твоя мать, ни твоя жена, не смогли заподозрить тебя в связи на стороне. Ведь твоя жена встретит тебя на станции, прежде чем вы спуститесь на космодром.
Он осторожно сжал мою правую ладонь, поднеся к губам. До этого я думала, что больнее быть не может, и жестоко ошибалась. До темноты в глазах было больно видеть нежность, с которой он целует и представлять, как также смотрит ей в глаза, касается губами, томными ночами ласкает, шепча её имя, а не моё. Сейчас мне хотелось выдрать своё сердце собственными пальцами и оставить там в криогенной камере, где оно не чувствовало ни боли, ни предательство, не любви.
— Она здесь на корабле.– на моих глазах выступили непрошеных злые слёзы. Как он мог быть со мной, когда она совсем рядом. А она, неужели так сильно любит, что прощает всё.– И почему-то злится на меня.– продолжил он.– Так вот в связи с этим я бы хотел услышать от тебя ответ, на важный вопрос.
Ком застрял в горле. Боялась, если заговорю не смогу сдержать рыданий, лишь кивнула в согласие. Нельзя, чтобы он видел мою слабость, это лишь добьёт мня.
— Валерия. Ты готова перед моей матерью назвать себя её невесткой. И дать возможность полюбить тебя так, как тебя люблю я.
Злость накатила удушливой волной, отметая слёзы и боль. Как он посмел, предложить мне сыграть роль его жены, чтобы принять на себя удар за другую женщину. Неужели из его матери получается такая ужасная свекровь, что под её удар он готов подставить другую женщину, оберегая настоящую жену.
— Как ты можешь говорить о любви, ко мне или к жене играя нами всеми, предлагая меня в качестве щита.– я, вынув свои руки, встала. Мой голос дрожал от возмущения. Феликс всё так же продолжал стоять на одном колене передо мной.– Представив матери любовницу вместо любимой жены.
— Ну почему же любовницу.– в его глазах читалось не раскаяние или стыд, как я надеялась после моих слов. В них был смех и радость.— Мне всего-то нужно услышать от тебя “да”. И вся проблема будет решена.
— Нет.
— А жаль.– он встал.– Я как капитан данного судна надеялся провести свадебную церемонию здесь. В месте где нашими свидетелями станут мириады звёзд и бескрайний космос.
— Что. – уже совсем ничего не понимая выдавила из себя я.
— Валерия ты согласна стать моей женой?– вопросил Феликс, вынимая из-за спины маленькую коробочку. В коробочке, обитой кровавым бархатом, лежал тонкий ободок обручального кольца, из золотого металла.
— А как же твоя любимая?
— А моя любимая сейчас смотрит на меня взглядом только что проснувшегося ребёнка, не веря своим глазам. И если она сейчас же, не скажит, что согласна быть моей, я умру от горя. Так ты согласна быть моей.
— Да.– ели слышно выдохнула я, не до конца осознавая, что здесь происходит.
— Властью данной мне великим советом Гипериона и статусом капитана корабля Рубин, прошу команду данного судна стать свидетелями добровольного согласия бракосочетания. И объявляю Словецкую Валерию и Громова Феликса мужем и женой. Если есть те, кто против этого брака, пусть молчат и унесут с собой в могилу причину невозможности свершения церемонии.– с этими словами он одел обручальное колечко мне на палец.– А теперь муж может поцеловать жену.
Поцелуй получился со вкусом слёз счастья на любимых губах.
Космодром. Несколько часов спустя.
— Ты уверенна, что готова.– в который раз за последний час спросил меня муж. Крепко сжимая мою ладонь.
Было так волнительно называть Феликса своим мужем, даже в мыслях. До сих пор не верилось, что теперь я не Словецкая, а Громова.
— Уверенна. Если У тебя её характер то мы точно подружимся.
— Чувствую, я об этом ещё пожалею…
— Возможно.
Ехидно ухмыльнулась, в ответ на его слова и сделала первый шаг из личного пассажирского транспортировщика совета. Он ещё не знает, что я приготовила для будущей свекрови, в честь знакомства.
Свекровь я узнала сразу, как только обувь коснулась плит закрытой посадочной площадки. Сколько стати и уверенности в своих силах читалось в этой женщине одним лишь взглядом. А этот обзор из-под сведённых на переносице бровей и поджатых губ, выдавал неподдельное родство между матерью и сыном. Она стояла посередине зала встречи, а персонал космодрома боязливо держался в стороне, не зная, с какой стороны подступиться к снежной королеве.
Удивительно, подойдя ближе, я не испытала страха или душевного трепета перед женщиной, родившей моего любимого. И, видимо, такое вопиющие безобразие, для матери Феликса было впервые.
— Мама позволь тебе представить мою жену, Словецкую Валерию, ныне Громову.
Свекровь окинула меня цепким взглядом и её красивые губы скривились в брезгливой гримасе. В глазах так и металось “ Фи. Что ты за букашку мне подсунул вместо жены?” Но этот взгляд, мне довелось увидеть не впервой. Когда-то и Феликс так смотрел при первой встрече. Поэтому взгляд не отвила и голову не опустила.
— Валерия, это моя мама Громова Александра. Она предпочитает, когда к ней обращаются по имени.
— Рада знакомству Мама!– взвизгнула я, прижавшись всем телом и обняв за талию, поскольку ростом она ненамного ниже Феликса.– Ведь вы мне позволите так себя называть.– от моих слов и действий, Александру аж перекосило.
— Феликс, что она себе позволяет.– застыв в позе “уберите от меня эту каку” возмутилась она.
– Ой.– я, отскочив от свекрови, ухватилась за руку Феликса, застывшего с выражением шока на лице. Такой подставы он от меня не ожидал. А я продолжила играть наивную деревенскую дурочку.– И вправду, что я себе позволяю. Ведь называть вас мамой будет неправильно и даже плохо. Вас пора звать бабушкой.
– Бабушкой?– только и успела она вставить между моей болтовнёй.
— Конечно! Я уверена на миллион процентов, что вы станете великолепной бабушкой для нашей дочери. Ведь смотря на вашего сына, я понимаю, чья заслуга в том, что Феликс вырос настоящим мужчиной. Кто смог привить ему веру в себя, упорство и благородство. Именно под вашей любящей и сильной рукой, он достиг, тех высот, которые не по плечу праздным обывателям серых масс. Ведь сильных и надёжных людей создают такие же сильные и любящие родители.
Одного взгляда хватило понять, что пора прекращать иначе, и у Феликса с его мамой, случится инфаркт.
— Я надеюсь, вы не откажите нам в помощи воспитания внучки?
Взгляд свекрови изменился, будто бы она стала смотреть на меня под другим углом.
— А вы Валерия не так просты как хотите казаться. Я даже сказала, что вы довольно хитры.– заявила она, высказав, свои мысли.
— Да что вы. Я всего лишь осиротевшая простушка с окраины, но не бойтесь опасных мутаций во мне нет как внешних, так и внутренних.
— Думаю мы сможем найти общий язык.– она саркастически, но по-доброму усмехнулась. Узнавая свои слова.