Всё с кем я пыталась контактировать шарахаются от меня, будь то сотрудники центра, соседи или просто прохожие. Вежливыми и общительными были лишь дроиды. Сотрудники центра говорили только на тему проводимых со мной манипуляций. И на этом всё.
Как оказалось, я не имела права рассказывать о своей прошлой жизни никому. На случай неповиновения мне вживили чип. Теперь каждый раз когда умышленно пытаюсь что-то рассказать, меня в прямом смысле отключают. Для меня было шоком решение совета, о чипировании нас с Михаилом.
Тремя месяцами ранее.
Вид с посадочной площадки оказался невероятным. Сильный ветер буквально оглушил. По дороге к летательному устройству доктору приходилось практически тащить меня за собой, иначе бы я отправилась в полёт самостоятельно. Не удержавшись при входе, дотронулась дометала. Он оказался тёплым на ощупь. Изнутри капли оказалась с прозрачной крышей и стенами. В машине уже сидел знакомый ранние мне парень. Простая внешность практически ничем его не выделяла из людей нашего с ним времени. Хмурый он кивает мне в знак приветствия. Далее всё моё внимание захватил полёт.
Буквально с места капля взмыла вверх. Док оказался отменным пилотом. Мы парили над землёй, словно не было ни ветра, ни сотни метров под нами. Панорама города походила на фантастическую картинку. В ней считалась зелень и метал. Изредка сквозь купол пролетали большие агрегаты. По словам провожатого, это пассажирские воздушные лайнеры. Они переносят людей из города в город, также и на другие континенты. А некоторые из них могут погружаться подводу.
Покружив у купола, док рванул вниз. Благодаря превосходной реакции, он маневрировал между другими участниками движения. Хотелось кричать от восторга. Хотя в капле скорость движения практически не ощущалось. Моей новой мечтой стало научиться управлять флаером.
Но сколько бы я ни восхищалась полётом, душу грыз ещё крошечный червяк страха. Чем ближе мы подходили к месту встречи, тем больше он крепчал. Мрачные стены ратуши, морально давили на плечи. Каждый шаг, каждое движение звучало траурной мелодией. Воображение подкидывало новые мысли на тему “ что если?”. Что если они решат, что мы непригодны? Что если, я не впишусь в их мир? Что если, знакомый доктора на меня зол? И таких “если” было миллион. Боясь встретить чей-то взгляд, шла, смотря строго перед собой. Пальцы нервно теребили грубую ткань юбки. Мы остановились, когда свет коснулся носков закрытых туфель.
Сердце колотилось, обезумевший взаперти птахой. Нельзя показывать им свой страх и волнение. Пусть лучше думают, что я заносчивая, чем трусливая мышь. Глубокий вдох, плечи чуть назад, подбородок ещё выше и на выдохе встреча лицом к лицу со страхом.
Взгляд мшисто-зелёных глаз, оборвал дыхание. В них горело узнавание и негодование. Кулаки сжались ещё сильней. Не в силах выдержать напор мужчины, перевела взгляд на остальных членов парламента. Всё строгие, немолоды, но статные. От каждого исходила сила и уверенность. Женщины, как и мужчины высокого роста и спортивного телосложения. На красивых лицах, непроницаемые маски вежливости. Идеальный внешний вид. Под мантией все как один в форменных чёрных костюмах с золотым украшением. У ворота красуется брошь в виде королевской лилии. Больше всего поразил мужчина стоящего в центре. Своим видом он подавлял всех присутствующих. Таких я не видела ни в том, ни в этом времени. В нём сочетается стать, благородство и жёсткость. А судя по тому, что стоит во главе, значит и ум у него незаурядный.
Первым заговорил Симонс. Он начал с приветствия и представления нам совета, а совету нас. Мужчина в центре и вправду оказался вожаком, так сказать. Имена и фамилии я не запомнила, как не старалась. Около двух часов совету предоставлялась полная информация о нас. От рождения до сегодняшнего дня. А также карты с воспоминаниями и анализ личности. Всё это время мы стояли. Ноги дрожали от усталости, а мозг практически ничего не запоминал. Поочерёдно то я, то Михаил отвечали на вопросы. Иногда они казались глупыми и ненужными. Типа какой цвет вы выберете лемонграсс или пурпур? Или как вы думаете перо способно нарушить баланс равновесия? Ну что блин за тупость! В месте с усталостью внутри закипала раздражение. Но я не позволяла себе лишних слов или выражений лица.