Пороли оказались простыми, дата рождения и дата второго рождения в наше время. Оригинально ничего не скажешь. Когда вошёл, она спала, трогательно свернувшись в позу эмбриона и обняв плоский живот. Присев рядом, провёл ладонью по собранным в свободный пучок волосам. Они оказались такими, как я себе и представлял. Будто гладишь нити натурального шёлка, такие же струящиеся и холодные. Короткий сарафан, весёлой расцветки, забрался почти до талии, открывая взору, сливочного цвета кожу бёдер и мягкую округлость попки в кружевном белье. Захотелось дотронуться. Провести ладонью от миниатюрной ступни до ложбинки разделяющую полушария ягодиц. Почувствовать бархатистость и тепло кожи, убедившись в её нежности. Ещё более нестерпимо захотелось наклониться и вдохнуть запах столь беззащитной и манящей женщины. Подавив в себе сильное желание, укрыл девушку покрывалом и вышел из спальни.
Сим стоял на балконе. Взгляд устремлён на горизонт, руки сжимали перила. Мой приход он почувствовал и не оборачиваясь заговорил.
— Ты делаешь ошибку, настраивая девушку против себя. Она хрупкая телом, но довольно сильная духом.– повернулся в мою сторону.– Не совершай ошибку своей матери. Кому будет лучше, если ты лишь малыша заботы Валерии. Попробуй договориться с ней. И прекращай треплить ей нервы. От её самочувствия зависит твой ребёнок.
— Ты прав.– я положил руку на плечо брата.– Она проснётся и мы спокойно всё обсудим. А после ты присмотришь за их самочувствием до моего возвращения.
— Нет.– Симонс поднял серьёзный взгляд на моё лицо.– Мы с Соломоной улетаем. Я договорился с центром и большим советом о независимых исследованиях. Девочка отправится со мной в тихоокеанский город Посейдон. Это закрытая территория. Контракт будет заключён на два года, без права перевода.
— Ты нас бросаешь?
— Ну не совсем. Всё же видеозвонки и переписка не запрещена, особенно с членами совета.
— Я не понимаю, к чему такое рвение избавится от нас. И как же твоя пассия?
— Виктория ушла. А ты справишься и без меня. Всё-таки скоро станешь отцом.— он улыбнулся и похлопал по плечу. – И советую забрать девчонку с собой, потому как не дай бог твоя мать прознает о твоей маленькой тайне. Единственное чем могу помочь это Ая. С ней Валерии будет проще. И не страшно оставлять её оду пока решаешь дела совета.
Спустя пару часов, я договорился с Симом о медосмотре навылет для себя и Валерии. Всё меры предосторожности и возможные риски были обговорены. И мы спокойно пили кофе в ожидании будущей мамочки. Было необходимо ей всё разъяснить и предупредить о вылете.
Но как только она влетела в кухню, план был разрушен, как и мой самоконтроль с хорошим настроением. Её тирада за доли секунд вывела меня из себя. Не удержавшись, наговорил ей то о чём после пожалел. Самому стало противно от своих слов. А когда в девичьих глазах заблестели слёзы, вообще захотелось вырвать себе язык.
— Вот и вся утопия.– её голос надломился. – Когда есть власть, можно творить всё, что захочется, так было всегда независимо от времени.– наши взгляды встретились. В её глазах читалась упрямство, гордость и горечь.– Знаешь, Феликс, я смогу обойтись и без денег совета, как и без твоих.– впервые она назвала меня по имени, но это не принесло радость. Последние слова прозвучали как удар молотка судьи.
Не отводя взгляда, она потянулась к полам сарафана. Тонкие пальцы схватили края и, не отводя взгляда, девушка потянула ткань вверх. Сначала открылись женственные бёдра. Следом явился кружевной треугольник белья, мягкая линия живота с впадиной пупка в форме капли. Тонкая талия, бархатистая кожа на рёбрах и аккуратные полушария груди, обтянутые полупрозрачным бельём. Стягивая через голову одежду, она зацепила пучок волос на затылке и они водопадом упали на плечи и ключицы. Яркая ткань бесформенным комом упала у моих ног. Нервно дёрнув головой, Валерия откинула волосы за спину. И развернувшись, виляя бёдрами, поплыла прочь.
Сердце ёкнуло, пропуская удар. Тяжестью налилось желание. Захотелось броситься вдогонку. Схватить, прижать к стене. Впился в губы поцелуем, терзать до тех пор, пока не запросы пощады. А после лаская слушать стоны. Наслаждаясь каждым изгибом, каждой впадинкой её тела.
В себя привёл звон разбитого стекла. Остывший кофе разлившись окатил форменные бантики липкой волной.
— Болван.– констатировал факт, голос брата. И я был с ним полностью согласен.