Жаль моя мать была не из тех кто чрезмерно опекает своих чад. Развитие фирмы занимало большую часть её жизни. После работы на старом месте стоял брат, а я был практически лишним. Поначалу злился на дроидов которые опекали, после понял не в них дело. С годами неприязнь стихла, но не угасла. Компанию людей предпочитаю компании дроидов. Хотя без них не обойтись. На плечах машин лежит самая грязная и тяжёлая работа, на которую человек не будет согласен.
Задумавшись, ели услышал нежный голос гости.
— Есть кто-нибудь
— Входи. Сейчас выйду.– пригласил девушку, а сам метнулся сменить форму, на что-то более удобное.
Когда вошёл, она стояла ко мне спиной. Тонкая, хрупкая как фарфоровая фигурка. Мягкая ткань платья облегала изгибы тела, оголяя гладкую как бархат спину. Мягкие волны локонов спускались на правое плечо и струясь по ткани, прикрывали грудь. Замедлив шаг, неслышно подошёл. Расстояние было так мало, что аромат, идущий от девушки, окутывал невесомым обломком. Прикрыв глаза, с наслаждением вдохнул её запах. Голова пошла кругом, как от рюмки абсента. В горле пересохло от желания коснуться губами, обнажённой кожи.
Чтобы хоть как-то отвлечься глянул через плечо девушки, посмотреть, чем же она так увлечена. В ладони Валерия держала статуэтку зверька. Наклонившись к фарфоровому ушку, хрипло зашептал.
— Это аморилы. Маленькое, хищное животное с Марса.– по нежной коже её шейки побежали мурашки. Вздрогнув, девушка резко обернулась и стеклянная игрушка выпала у из руки.
Испуг в её глазах сменился интересом? Фарфоровая кожа подёрнулась лёгким румянцем на скулах. Глаза лихорадочно заблистели.
— Добрый вечер.– её голос звучал слегка взволнованно.
— Добрый.
Присев за фигуркой, не отвёл взгляда от женского тела. Высокая, но аккуратная грудь, тонкая талия, мягкие бёдра, стройные ножки и восхитительно красивые коленки. Сглотнув комом ставшую слюну, хрипло усмехнулся.
— Бей посуду, я плачу. Хотя такую сложно разбить. Нейонское стекло очень прочное.
Углубившись в объяснение, попытался сбросить вожделение. Не хватало напугать её. Она может после такого не подпустить к себе даже для разговора. Пугливая, но воинственная.
Выпрямившись, протянул фигурку. Её тёплые пальцы коснулись ладони, забирая вещицу, что заставило откликнуться всем телом. Воспоминание об интересном свойстве стекла пришлось как нельзя кстати. Давно не видел, как оно светится. Отключив свет вкрадчиво рассказывал всё, что помню о нём, а глазами так и оглаживал мягкие изгибы тела.
— Если желаешь она твоя.
Девушка протянула руку и в нерешительности застыла. Раздумывает. Над чем? Главное, чтобы ни пришла к выводу, что это подкуп. Искренне хотелось сделать ей приятно, но как-то до сих пор не получалось. Не давая передумать, обвил её руку своей ладонью. И заставил дотронуться до статуэтки. В первую секунду девушка напряглась от прикосновения, но потом расслабилась. И казалось, захотела откинуться. Придвинувшись вплотную, полной грудью вдохнул сладкий запах акации. Кажется, становлюсь наркоманом, и мой наркотик запах её тела. Только моя ладонь двинулась вверх по её руке, как чёртов искусственный разум врубил камин. Яркая вспышка озарила комнату, и Валерия как ошпаренная выскочила из моих рук.
Её щёки пылали огнём, а дыхание участилось, отчего грудь высоко подымалась и тяжело опускалось. Я ругался с коварной машиной, а сам не мог отвести взгляд от представшего зрелища. И тут как гром среди ясного неба дол о себе знать голод девушки. Я и совсем забыл, что она не ела сегодня. Сначала замоталась, а после уснула. Приказав Рубину, больше не хозяйничать у меня в каюте, извинился перед девушкой. Надо же, а этот ворчливый гад ей понравился. Урчание повторилось, и я занялся прямыми обязанностями хорошего хозяина. А то так недолго уморить голодом и дитя, и мать.
Валерия ела жадно, с аппетитом, отбросив наигранность и жеманность. Не знаю почему, но меня это зацепило. Смотрел, как за пухлыми губками исчезает очередной кусочек еды. Она жмурится, смакуя каждый, так, будто бы это священная амброзия*. Сам же не мог сделать даже глоток сока. Воображение подкидывало невыносимо приятную картину, как в пальцах протягиваю дольку сочного апельсина. Девушка наклоняется, не отрывая взгляда, обнажённая грудь ложится на поверхности стола. Губы смыкаются на фрукте, касаются кончиков пальцев, розовый язычок слизывает капли сока. Попытки усмирить фантазию оканчиваются провалом, потому как похоть подбрасывает новые видения, одно развратнее другого. И все почему-то связаны с грёбаным столом.
Голос девушки отвлёк от фантазий.
— Откуда у вас появились зверушки?– она перестала есть и теперь лениво катала горошину вилкой по тарелке.
— Это подарок хорошего друга с Агахару. Когда прибудем, я познакомлю вас. Пожалуйста обращайся ко мне на “ты”. Всё-таки нас теперь связывает непросто знакомство.— надоело её обращение на вы. Это слово нещадно царапало слух.
Её следующий вопрос совсем выбил меня из колеи.
— К чему всё это? Полёт, щедрость, знакомство с друзьями и этот ужин. Поесть можно было в общей столовой. Ты так и не сказал, что будешь делать с нами. И почему я не могла остаться на земле?– не о таком разговоре я думал.
— Любишь ты портить момент. Ну почему нельзя было просто поужинать.– хорошее настроение, как ветром сдуло.– Ужин, это жест заботы о матери моего ребёнка. Посчитал так будет лучше, в неформальной обстановке легче привыкнуть к моему присутствию. С друзьями познакомлю потому как ты будешь почти всегда рядом. А вот насчёт причины полёта тебе знать необязательно.
Не знаю, что на неё нашло. Валерия обвиняла меня во всём, что могло прийти в её хорошенькую белокурую голову. Вновь упрёки по поводу разлучения её с ребёнком. И не думал, что в её глазах могу выглядеть последним шалом. Каюсь, я думал откупиться от девушки, но это было лишь в начале. Сейчас планы поменялись в хорошую сторону, и для неё в первую очередь. Не хотелось поступать так моя мать и сдавать ребёнка на попечение няни или дроида. Чем больше я её слушал, тем больше закипала. Рано или поздно я сойду с ума, рядом с ней.
Не выдержал. Ответные слова лились ядом. И ведь сказанное касалось не её. Я всегда считал, что у всего есть цена и если это не деньги то другое. Главное — найти то отчего не откажется, нужный тебе человек. Она не исключение. Брендовые вещи, вкусная еда и любая другая привилегия которой она пользовалась рядом со мной была не подарком. Ценой этому был растущий в ней ребёнок. Знаю, что пожалею об этих словах, но промолчать не смог.
Тут же с лица девушки сошли краски. Большие серые глаза налились непролитыми слезами. Идиот что мне стоило промолчать. Ведь мог и дальше держать в себе свои мысли. Так нет вылил их на бедную девушку. По сути, она не виновата в его проблемах. Из нас двоих именно Валерия пала случайной жертвой моей глупости и врачебной ошибки.
— Извини, я не должен был говорить тебе такое.– постарался оправдать свою жестокость.– Не люблю, когда на меня нападают. Сразу же включается защитная реакция.
— Нет, господин Громов. Вы сказали именно то, что думали. Правду которую я не замечала.– дрожащим голосом проговорила Валерия.
Она что-то ещё говорила. Но я уже не слышал. Смотрел, как пятится спиной к выходу и осознавал, она боится меня. Об этом говорит каждый её жест, интонация в голосе и глаза. Они наполнены страхом. Будто передней стоит чудовище. А ведь я таким и стал. Другого она во мне не видела. С первой минуты нашего знакомства, только и делал, что запугивал, давил властью и авторитетом. Собрался отобрать то единственное, что в этом мире станет ей ближе всего. Осознание этого обрушилось на голову с болью в висках.
Как только за гостьей затворилась дверь, в стену полетел стакан с соком. Тонкое стекло, ударившись о твёрдую поверхность, разлетелось на мелкие кусочки, оседая на коротком ворсе ковра. Следом полетела ваза с фруктами и нетронутые тарелки. Гнев пожевал внутри. Гнев на самого себя. Как можно быть таким непроходимым идиотом. Силой, заставив себя успокоится, вызвал уборку.
Время до дежурства, оставалось чуть меньше суток. Самый лучший способ спустить пар это не бит не повинную посуду, а физические занятия. Спортзал ждал распростёртыми объятиями. Кто знает, может, в облегчённую физической усталостью голову перестанут лезть глупости и посетят умные мысли, как дальше быть.