В колониях Агохару знают главные земные языки, но всё же больше используют свой. Выучить его будет непросто, но интересно. Язык Агахару имеет схожесть с земным шумерским. В нежелании использовать стандартный или вживлённый переводчик, учил его разговорный вариант на протяжении года, а письменный и того больше. Зато теперь как родной. Использование вживлённых переводчиков тоже даёт хороший результат. С течением времени надобность его отпадает, потому как мозг постепенно запоминает. Но это действует только на слуховое понимание, учится писать и читать всё-таки придётся самому. К сожалению, объяснить это лично Валерии, смогу только завтра. На сегодня осталась работа капитана.
Корабль третьи сутки находился на аварийной стоянке. Устранить поломку солнечного паруса получилось не так быстро, как проблему со смотровой площадкой и обшивкой. Самым лёгким оказался ремонт смотровой и антенны внешней связи. До конца не разрушенный купол залатали нанитами, ими же временно закрыли незначительные трещины в обшивке, благо она была не очень повреждена. И то и другое окончательно исправят в длительной стоянке на Марсе. А вот для паруса это не подошло. Бортовому механику и его помощнику слесарю досталась тяжёлая работа. Впервые на своей практике они заменят панели парусов не в ангарах стратосферных космодромов, а в открытом космосе.
Ещё одной проблемой оказался Рубин. В ходе проверок выяснилось, что ИИ* прошёл значительный скачок в развитии. Коды программы усложнились в несколько десятков раз чем изначальные. Самое удивительное теперь он имеет внешность и зачатки чувств. То что Валерия больше не общалась с ним это даже хорошо, поскольку Рубин питает к ней неприязнь. Выяснилось это при проведении обследования после аварии. Он специально блокировал двери площадки, руководствуясь протоколом безопасности. Напрямую навредить девушки не мог из-за трёх законов. И противится моим прямым приказам тоже не смог. Но если бы не догадливость Валерии, то она могла погибнуть. Полностью отключить ИИ не получилось, ведь без него судно не полетит. Зато удалось запереть в приделах рубки. Остальным кораблём управляли заводские настройки.
Программа развивается не только самостоятельно, но и также при контакте с командой. Перенимая манеру общения, провидения даже интонации голосов. Полный сброс до заводских настроек могли сделать только программисты обслуживания на станциях. Делать это в космосе опасно. Так, что по прибытии на станцию Марса, Рубину грозила перепрошивка. А сейчас он сидел в кресле на большом мониторе и хмуро глядел, скрестив руки на груди. Да уж внешность он выбрал себе нетипичную. С женского взгляда, возможно, даже привлекательную.
Просматривая файлы по инспекции изредка отвлекался на экран с Рубином. Тот, хмурясь, сверлил меня взглядом. Рубка сейчас практически пуста, только я и старпом старающийся проложить новый курс без штурмана. Та сладко посапывала в своей кабине гибернации. Насчёт неё я, конечно, погорячился. И отправлять домой не стану. Но вот пройти переквалифицировку в течение нахождении Рубина на Марсианской стратосферной базе она будет обязана. И лишь по окончании курсов вновь приступит к работе.
От работы отвлёк сигнал коммуникатора.
— Слушаю.
— Капитан. Замена панелей окончена. Через четверть часа будет возможен пробный запуск. Если не случится накладок, то возвратится к полёту, возможно, будет сразу же после испытания. Разрешите приступать?
— Разрешаю.– отклонив вызов уже обратился к старпому.– Хорк, что с прокладкой пути. Можем совершить прыжок отсюда. Или всё же придётся будить Аврору.
— Насчёт прыжка навряд ли, координаты Корн насчёт перехода верны. До него остались сутки пути. Если прыгнем сейчас, прибавим месяц пути. Корабль на это не рассчитан. Выводить Корн из гибернации не стоит. Пусть отдыхает.
— Тогда навигация на тебе. И вызови пилотов, пусть делают пробный запуск.
— Так точно капитан.– помолчав пару секунд, Хорк всё-таки задал интересующий всю команду вопрос.– Капитан, вы и вправду уволите Аврору? Ведь раньше у неё не было нареканий и ошибок, за все пять лет выслуги.
— Нет.– Ответил, не отрываясь от записей.– Но ей об этом знать необязательно. Пусть пройдёт переквалификацию, а заодно и тесты. Только после этого буду решать уволить или оставить.
Отдав необходимые приказы для команды, мысленно вернулся к Валерии. Всё то время что она лежала без сознания, находился рядом. Страх не отпускал даже тогда, когда узнал, что ей ничего уже не грозит. Медустановка быстро привела организм девушки в порядок. Мне и самому понадобилась помощь, хотя помимо многочисленных ушибов и разбитой брови, повреждений не было. Теперь правую бровь пересекал короткий шрам. Док предлагал убрать, но я решил, пусть будет, как напоминание о невозможности всего предусмотреть.
Не выдержав, вывел изображение каюты девушки на коммуникатор. В отсутствии дроида она сновала по комнате, нарушая запрет доктора. Следовало бы выпороть за своеволие, хотя думаю не поможет.
Взяв из шкафа бельё, хотела скинуть одежду, но пробежав взглядом по потолку, забрав вещи в охапку, юркнула за дверь душевой.
От обломившегося зрелища настроение лишь поднялось. Ещё помнил выходку в квартире Словецкой. Её стройную миниатюрную фигурку в нижнем белье и брошенный к ногам сарафан. От одного только воспоминания жар наполнил тело и зачесались руки, в желании дотронутся. Хотя было воспоминание и жарче. Вкус мягких женских губ не шёл из головы. То с какой нежностью и трепетом принимала осторожные ласки. Хотелось большего чем мог себе позволить, но боялся спугнуть как трусливого мышонка. Усиль я напор в этот раз и она ни за что больше не доверилась бы. Теперь я точно знал что нужно. А нужно терпение и мягкий напор. Дать привыкнуть к себе, чтобы мышка и не подумала сбегать, только после захлопнуть створки ловушки.