Последнее движение и горячая жидкость проливается на внутреннюю сторону бедра. Мне позволяют выпрямиться. Пошатываясь, прижимаюсь лицом к стене. Пусть он уйдёт, пусть оставит меня в покое, хочу остаться одна. Этого не происходят. Горячее тело мужчины прижимается со спины, одна рука обвивает талию, другая ласкает грудь. Всё ещё твёрдый орган упирается чуть ниже поясницы. Жестокие губы целуют в макушку. По-хозяйски оправляет мою одежду.
— Пойдём. Нужно привести тебя в порядок.
Голос звучит слегка хрипло как после сна.
Тянет за собой куда-то, а я и не сопротивляюсь. Иду за ним будто во сне. Мы оказываемся в туалете, но не в общем, а для персонала. Теперь я его вполне могу рассмотреть. Паника и отвращение накатывают с оглушительной силой. Это отец Инги. Спортивная фигура, молодёжная одежда, модная причёска. Вот почему я не сразу распознала взрослого мужчину. На грубом мужественном лице мягкая улыбка, он с нежностью стирает слёзы с моего лица.
— Ты чего маленькая? Неужели так больно было. Или удивлена, что я не один из этих прыщавых гормональных бомб.– сколько заботы в его голосе. Будто бы не он грубо имел меня, пару минут назад.
Не могу смотреть в его глаза, опускаю взгляд вниз. По ноге, медленной струйкой смешиваясь со спермой, стекает кровь. Лоснящиеся дорожки стремятся к лодыжкам, затянутых в босоножки на ленточках. Не удержав рвотный позыв, вырываюсь из его рук, склоняясь над унитазом.
Меня покидает весь выпитый алкоголь, забирая с собой тянущую тошноту. Мужчина заботливо поддерживает мои волосы. Осознав это меня вновь выворачивает. Не хочу думать ни о чём. Пусть исчезнет, он и всё вокруг. Чувствую, как осторожными движениями по бедру скользит влажная салфетка. Как же гадко себя чувствую, и ведь винить его нет в чём. Сама с радостью отдавалась, наслаждаясь постыдными ласками.
Он даёт мне спокойно прийти в себя.
— Пора возвращаться.
— Нет.– с ужасом вращаю головой. Не хочу, чтобы нас видели.– Мне домой надо.– каркаю охрипшим голосом.
— Хорошо. Пойдём, провожу.
Он проводит меня к заднему входу. И я иду, хуже уже быть не может. Главное — добраться домой, а как и неважно. По дороге он, что-то набрал в телефоне. Приятная прохлада помещения сменяется июньской духотой. В проулке на заднем дворе темно горит лишь одна голая лампа над входом. Попытка обойти мужчину и спуститься, не удалась. Его цепкая рука остановила.
— Подожди, сейчас приедет машина.
Ноющее от неприятного прикосновения запястье так и не отпустил, продолжая смотреть на ярко горящий экран смартфона. Стоять рядом с этим человеком неприятно и даже противно. Чувствую себя как та самая помойка, в углу дворика. Ослепив фарами, во двор въехала белая иномарка. Горячие сухие губы целуют на прощание. Сил хватает, только чтобы не дёргаться. Нахальная рука всовывает в лиф визитку.
— Позвони.— жар от дыхания опаляет ухо.
Помогает мне сесть в машину
— Отвези девушку домой.
Дверь иномарки захлопывается, отрезая меня от мира. Всё дорогу домой старалась держать себя в руках. Эти минуты рядом с ним, останутся мучить меня на всю жизнь. Безудержное веселье, страсть, голод, боль, стыд и страх позора. Уже на выходе бросив быстрый взгляд на водителя, дёрнулась от отвращения. Его гаденькая улыбочка так и говорит, что он знает все грязные подробности моей слабости.
Прежде чем, войти в квартиру долго сидела на лавке у подъезда и плакала. Не хватало моральных сил, делать вид, что всё в порядке. Открыв дверь своим ключом, хотела, не замечено проскочить в ванную и в свою комнату. Но как только тихо щёлкнул замок, за спиной послышались шаги отца.
— Лера, что случилось? Почему ты так долго?
В коридоре полумрак, отцу видно лишь моё лицо и это к лучшему.
— Пап я хочу спать. Поговорим об этом завтра.
Настороженный моим охрипшим голосом включает полное освещение. В его добрых серых глазах виден страх. Он хватает меня за плечи и прижимает к себе.
— Кто это сделал?!– отстраняясь практически рычит он.
— Отпусти. – стараюсь вырваться из отцовских рук.– Я хочу в ванную.
Замечаю, как глаза отца расширяются от удивления.
– Ты пьяна…– в голосе нет осуждение только неверие.– Стой здесь. Сейчас я возьму ключи и мы един в полицию.
— Папа нет!
— Что значит нет. Ты оставишь безнаказанным подонка, который это сделал. Посмотри на себя ты же на призрака похожа.– с каждым словом его тон становится всё выше.
— Я не хочу... Просто дай мне пройти...– застрявший в горле комок не позволяет спокойно говорить.
— У тебя шок ты сама не понимаешь, что говоришь.