Глава 28
Валерия
Утро началось с понимания, в кровати я не одна, рядом спал мужчина. Так я чего-то не поняла, как он здесь оказался. Дверь вчера замкнула, да и засыпала одна. А теперь вот это. Злобно уставилась, сверля взглядом лицо. Усердно старалась не опускать взгляд ниже, потому как боялась отвлечься, ведь тогда он возьмёт верх. А этого ни в коем случае нельзя допустить. Через несколько минут моих стараний, спящий пошевелился и открыл глаза. Как только он увидит меня, его брови сошлись на переносице.
— Нет.– грубо сказал он, даже не спросив чего я хочу.
— Ты не имеешь права мне запрещать.– я скрестила руки на груди.
— Я сказал нет и точка.– отчеканил он, вставая с постели.
— Я тебя не спрашиваю! Просто ставлю в известность.– возмутилась я, подскакивая за ним.
— Посмеешь ослушаться, я запру тебя в комнате.– его голос был ровным не выдающим эмоций.– Ну а если сбежишь на раскопки, буду действовать не как отец твоего ребёнка, а как член совета. Объявлю акт о непослушании представителя закона и отправлю в криокапсулу до конца моего прибывания на Агохару. И плевать, что говорят врачи. Ребёнок уже достаточно большой.
— Ты не посмеешь.– отшатнулась я от Громова.
— А ты попробуй и узнаешь.
Сердце рухнуло в пятки, забирая с собой всю кровь, отчего лицо побледнело.
— Дома буду в семь. Надеюсь, ты не наделаешь глупостей.– бросил он напоследок, даже не обернувшись.
Шаги затихали, удаляясь вдоль по коридору, а я стояла, уставившись в закрытую дверь.
С чего решила, что его отношение ко мне изменилось? Неужели потому, что мы переспали. Какая я глупая. Дала своим надеждам ослепить, закрыв маской неприглядную реальность. А он воспользовался этим, получил больше чем хотел, ребёнок, постельную грелку и послушный инкубатор. Сама виновата. Ведь он не давал никаких обещаний, да и вообще ничего не говорил. А я дура понадеялась, влюбилась. Осознание прокатилось в голове как гром среди ясного неба. Влюбилась!
Нет! Замотала головой, стараясь выбросить глупую мысль. А сердце с бешеным стуком говорило да. Да влюбилась. Позволила вползти змеёй, тугими кольцами обернутся вокруг сердца, а потом ужалить, пустив яд, с быстрым током крови распространяя его по телу. И останется лишь умирать. Чувствуя, как он разъедает жилы, дробит кости, уничтожает волю, заставляет растечься бесформенной лужей у ног победителя.
Не позволю. Не стану ждать того момента, когда невозможно будет, что-либо изменить. Пока непоздно необходимо вырвать это тлетворное чувство. И пусть больно, да так, что темнеет в глазах от одной только мысли, но это необходимо. Как говорил мне папа больно значит жива, только мёртвые ничего не чувствуют. А любая боль рано или поздно проходит, ну или свыкаешься с ней, заставляешь себя не замечать, считая частью организма. Да и не привыкать мне. Однажды уже пережила предательство матери, позор, смерть отца. Переживу и это. Главное чтобы искра надежды в этом чуждом для меня мире ни погасла, а росла, принося свет в жизнь.