– К нам в кабинет несколько минут назад ворвалась гражданка Морозова, старшая дочь этой женщины, и скандалит. Недалеко от парковки напали на двух девушек. Одну затащили в машину, другая отбилась. А когда та позвонила матери, то та ей рассказала, что и младшую похитили. Там уже прокуратура работает, сейчас снимают показания камер, опрашивают свидетелей, – пояснил строгий голос в рации.
– Она здесь, со мной, возле второго выхода. Куда доставить женщину? – охранник побледнел, хватаясь рукой за сердце.
– Она в адекватном состоянии? Нужна медицинская помощь? – уточнил голос из динамика.
– Нормально вроде, – дедушка оглядел меня и гулко сглотнул, остановившись на моих невменяемых глазах.
– Тогда веди к нам, в кабинет, – прошипело в коробочке, и собеседник отключился.
– Простите, Ирина Дмитриевна, я думал, вы, шутите. Даже предположить не мог, что такое может случиться в мою смену. Да и дети в городе у нас уже восемнадцать лет, как не пропадали, – пытался оправдаться седой охранник.
– Куда идти? – я была настроена решительно. Очень страшно, очень. Сейчас нельзя допускать мысль о девчонках, иначе сорвусь на истерику. Не думать, не думать.
А ещё эти страшные мысли: содрать с себя кожу… бр-р-р.
Пока шли, пыталась понять или хотя бы предположить, кому понадобилась моя семья.
Мы простые, совершенно обычные жители нашего города. Юля и Вера учатся в средней школе. Оля работает в книготорге заведующей. Всю жизнь книги обожает, вот и пристроилась поближе. Егор, её парень – закупает медицинское оборудование. Вот про бывшего мужа давно ничего не слышала. В городе был начальником цеха на заводе. Потом уехал. У меня гостиничный бизнес, небольшой для нашего города, уже давно устоявшийся, делить мне нечего. Гостиница для среднего класса – тридцать два номера. Десять из них с удобствами в номере, а двадцать – с душем в общем коридоре. В основном туда заезжают спортсмены. А первый этаж с удобствами всегда забит и бронируются номера вперёд на несколько месяцев. Так что, не понимаю, кому мы нужны?
В кабинете, куда мы пришли, было народу столько, что аж сбежать сразу захотелось.
– Виктор Иванович, – протянул мне руку, шагнувший на встречу мужчина, – следователь по особо важным делам.
– Ирина Дмитриевна, – представилась я. А мужик не плохой психолог: сразу понял, что я хочу рвануть из этого помещения, и решил действовать первым.
– Проходите, присаживайтесь, вода нужна? – проталкиваясь между людьми, мужчина подвёл меня к стулу, который стоял возле стола с мониторами.
Я только сейчас, после его вопроса поняла, что жутко хочу пить.
– Да, если это возможно, – дополнительно кивнула головой.
Их холодильника, находившегося тут же в углу, на расстоянии вытянутой руки, Виктор Иванович достал бутылку минералки, налил в стакан и протянул мне. Я, как заворожённая, следила за его плавными действиями, за пузырьками в стакане, а он следил за мной, моим выражением лица и движением рук. Телесно-ориентированный психолог? Читает человека по жестам.
Выпив прохладную, живительную и чуть щекочущую в носу минералку, я с усталостью откинулась на спинку стула и взглянула в лицо следователя.
Мужчина был красив. Форма на нём сидела, как влитая. Чёрные волосы красиво вились в незамысловатой причёске. Лицо немного смазливое, но не приторное. Так вот, где прячутся мужчины моей мечты – в правоохранительных органах.
Почему-то вспомнилась песня: «А я люблю военных, красивых, здоровенных». Стоп, что за чушь мне лезет в голову? С чего? Я уже десять лет одна, ни на кого не смотрю, а сейчас, когда у меня беда… Беда – меня это слово отрезвило и заставило выпрямиться на стуле.
Всё это время мой молчаливый собеседник откровенно разглядывал меня, оценивая и отслеживая реакции.
– Рассказывайте весь день с самого утра, не упуская ничего. Эмоции, ощущения. Распечатку ваших звонком, я уже получил. Если возникнут сложности, то можно оттолкнуться от времени разговоров по телефону.
Ого, как оперативно! – кивнула своим мыслям.
Чего там отталкиваться, у меня всего несколько звонков. Я дочери, да она мне. Это за весь день. Работники не тревожили меня по пустякам, с подругой распрощалась только утром, вот и все мои контакты, – подумалось мне.
Я рассказала про всё: и про ощущения взгляда на спине, и про сны, которые преследовали меня, про страх. Больше ничего странного и необычного. Предположений никаких. Абсолютно.
Следователь уточнил контакты моих родственников. Сказать мне было нечего, потому что их у меня не осталось. Брат пропал без вести несколько лет назад, родители умерли, с мужем в разводе. Вся моя семья – это девочки.