– Поподробнее про мужа, – следователь попросил рассказать всё про Сергея.
– С ним общается только Ольга после того, как он уехал в Санкт-Петербург. Больше сказать мне особо нечего. Точно! Надо же ему позвонить, сказать, что девочек украли.
Я схватилась за телефон. Виктор Иванович наблюдал за мной своим всё понимающим взглядом.
– Сергей, привет, – немного растерялась я, услышав в трубке давно забытый, но такой родной когда-то голос, – наших девочек похитили.
Пауза, а потом:
– А от меня ты чего хочешь? – голос бывшего был немного раздражён. И это не было предложением о помощи или беспокойством за детей. Я задохнулась от возмущения, потом глубоко вдохнула, успокоилась и выдохнула.
– А действительно, и чего это я? Извини за беспокойство, – обессиленно опустила руку на колени, отключив телефон.
Какое-то чувство абсурдности всей ситуации накрыло меня. Осознание того, что никто ничем мне не поможет, раз уж отец детей остался равнодушен, обрушилось ледяным душем. Что ожидать от чужих людей в нашем чёрством мире? И снова я, как всегда одна, стою на страже своей семьи. Не уберегла, не смогла, – остро кольнула в сердце тонкая игла.
– Ирина Дмитриевна, с вами всё в порядке? Может, успокоительного? – с сочувствием предложил мне следователь.
– Думаю, пока в этом нет необходимости, продолжим? Что вы ещё хотите знать и где моя дочь? – попыталась взять себя в руки.
– С ней всё в порядке, она уже разнесла полкабинета, ей дали успокоительное, и сейчас её опрашивают работники прокуратуры, – ответил на мой вопрос Виктор Иванович.
– Допрашивают? Её что, в чём-то обвиняют? – мой голос взвился до высоких нот. Я и сама не ожидала, что так могу.
– Нет, успокойтесь, её опрашивают, как свидетеля. Она же видела нападавших. Их было двое. Потом фоторобот составят. Это у вас никого не было рядом, просто мистика какая-то! – решил успокоить меня следователь.
Мистика, мистика, я зацепилась за это слово. Точно! Очень похоже. Пропажа человека из закрытого пространства, как тут ещё это назовёшь?
– Меня смущает один момент, – продолжил вслух свои размышления следователь, – очень разные покушения. Одни действовали грубой силой, наследив сильно, другие действовали так, что следов не осталось. Такое ощущение, что это дело рук разных людей, или, точнее, разных заказчиков.
– Но, тогда почему одновременно? Совпадение? Или всё же заказчик один, исполнители из разных «опер»? – продолжила логические измышления уже я.
– Мы поставим ваши телефоны на «прослушку», может, похитители объявятся или будет требование о выкупе, – поставил меня перед фактом Виктор Иванович.
– Хорошо. Я могу идти, хочу увидеть дочь? – попросила я.
– Да, я провожу, – следователь галантно открыл передо мной дверь. – Она в соседнем кабинете, где расположились работники прокуратуры. Может, они и вам, захотят вопросы задать. Возможно, два дела объединят в одно, тогда будем работать вместе, – продолжал «заговаривать мне зубы» Виктор Иванович.
Я ожидала чего угодно, но только не спокойствия, которое витало в кабинете. Никакой разнесённой комнаты я не увидела. За большим канцелярским столом сидела девушка, по виду, ровесница моей. Рядом сидел подросток, который рисовал на листке портрет.
– Мама, – бросилась ко мне Оля, – мама, прости, не смогла, не удержала. Слёзы хлынули градом из больших, карих и уже красных от постоянного трения, глаз.
– Оля, как ты? Цела? Есть повреждения, тебя ударили? – осматривала я рыдающую дочь.
– Есть, но не страшно, медики уже всё обработали, успокоительное дали, но оно не сильно-то и помогает, – всхлипывала у меня на плече Оля.
– Успокойся, доченька, успокойся, мы их найдём. Я уверена, ты сделала всё, что могла, – поглаживала по спине плачущую дочь.
Нам никто не мешал, и постепенно истерика Оли сошла на нет.
– Извините, – оглядывая всех присутствующих, – попросила Ольга. Окружающие понимающе опустили глаза.
– Давайте познакомимся, – вышла из-за стола стройная брюнетка с живыми и умными глазами.
Деловой брючный костюм, тёплая улыбка.
– Елена Петровна, – протянула сухую руку девушка. Можете называть меня Леной. Мы знакомы, но, наверное, вы меня не помните.
Я посмотрела на девушку, но ничего в голову не приходило.
– Помните, вы помогли моей семье выбить комнату в общежитии, вы там ещё комендантом работали? – стала объяснять мне девушка – прокурор. Вы бегали по кабинетам, объясняя и доказывая всем, что мы нуждаемся в комнате, ведь после пожара в доме, у нас ничего не было. В итоге комнату мы получили, но закрепили её за прокуратурой. Без вашей доброты и настойчивости у нас давно опустились руки, и мы остались бы на улице, – расчувствовалась Елена Петровна. – Спасибо! Моя семья помнит добро. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь в данной ситуации.