– Я ваш клиент, не имеете права, вы обязаны оказать мне услугу, – начал возмущаться этот индивид.
– А вы обязаны эту услугу оплатить, – парировала я.
Он медленно пошёл к нам, поигрывая своим ножичком.
– Я клиент, я клиент, – уже как-то, смахивая на маньяка и чуть шевеля губами, твердил он, двигаясь медленно, как зомби в фильме ужасов.
Брат наклонился и дёрнул на себя ковёр, который лежит в каждом номере. Клиент, находившийся ровно посередине, взмахнул руками и рухнул на пол, при этом очень громко и смачно приложившись лицом.
Вой, раздавшийся через секунду после падения, оповестил нас о том, что гость гостиницы феерично самоустранился с помощью своего ножа, благо не насмерть.
– Клиент, клиент, – раздражённо бормотал брат под нос. – Был клиент – стал пациент! – припечатал он, как бы подводя итог нашего похода. – Скорую помощь вызывай, видишь, человек уже номер освобождает, – обратился ко мне брат.
С той поры так и повелось, что всех неудобных клиентов стали звать пациентами, а фраза стала крылатой.
Улыбаясь, Катюша доложила, что в гостинице всё хорошо, анкеты на иностранцев все отосланы, возвратов не было.
– Ах да! Забронировали на эту неделю весь первый этаж. Один человек с охраной. Иностранец, вроде бы эстонец. Какая-то важная шишка едет.
– Странно, а чего в нашу гостиницу? У нас в номерах кондиционера нет, – удивилась странному посетителю.
Обычно все государственные деятели селились в центральную гостиницу. Там и атмосфера соответствующая, и ресторан на первом этаже, а у нас кафе. Повар, правда, замечательно готовит, но не ресторанные блюда. А в такую жару без кондиционера невозможно в номере находиться.
– Когда заезд? – уточнила у Кати. Работа сейчас меня интересовала меньше всего, но привычка всё контролировать подняла голову.
– Послезавтра. Вы будете сами? – уточнила она.
– Вряд ли. Вы прекрасно справитесь без меня. Я в душ, потом попроси нам принести в кабинет покушать на двоих, – попросила администратора и стала подниматься по лестнице, на второй этаж, к своему кабинету.
– Ирина Дмитриевна, – позвала Катя, я обернулась и, споткнувшись, выронила сумку. Сама ухватилась за деревянные перила, но не упала, а вот содержимое сумочки рассыпалось по полу фойе. Листочки плавно и красиво спланировали прямо на порог.
Катюша бросилась мне помогать, но замерла.
– Зачем вам рисунки Петра и Санька? Это же они? Но зачем? – Катя разглядывала фоторобот, нарисованный Семёном.
– Ты их знаешь? – боясь спугнуть удачу, тихо спросила я у девушки.
– Да это наши жильцы. На прошлой неделе были. Заехали на два дня всего. Но нам показалось, что они целый год пробыли.
Мне показалось, что сердце выскочит из груди. Голова закружилась. Неужели…
– Доставай на них анкеты, паспортные данные, всё, что есть. С камер надо запись скопировать. Что говорили, что делали, короче всё! – я кричала Кате, а та с удивлением хлопала ресницами и глядела на меня с испугом. Только потом поняла, что трясу её за плечи, и остановилась.
Отстранилась, заламывая руки. Вот она ниточка к моим девочкам.
– Катя, прости, на мою семью напали, детей выкрали, эти двое, – кивнула я на листки с фотороботом, – подозреваемые.
Она всплеснула руками и, оступившись, пошатнулась.
– Катя, приди в себя, мне нужна твоя помощь! – рявкнула я снова, чем вырвала её из ступора.
– Сейчас я сейчас, – немного заторможено, но начав действовать, заторопилась к рабочему месту.
– Так, так, – листала она подшивку с анкетами. О, вот они, – ткнула длинным, оранжевым ноготком в нос фото на паспорте.
– Денисенко Пётр Игоревич, – прочитала я. Город Вара, Россия. Это же совсем на границе с Эстонией.
– Катя, копируй всё, скинь мне на телефон, а потом займись видео. Мне нужно всё, абсолютно всё, не забудь уличные камеры. На чём подъезжали, номера такси, если будут видны. Я в душ, еду попроси через пятнадцать минут. Всё, Катя, я ушла, меня уже Оля в кабинете заждалась.
Та молча кивнула и принялась за работу.
В кабинете Оля уже стояла с мокрыми волосами, красными глазами и красным носом. Разбитая губа припухла, создавая вид обиженного ребёнка.
Я подошла, обняла её и, поглаживая по мокрым волосам, не глядя ей в лицо, попросила:
– Ты у меня умница, я тебя очень прошу, не надо истерик, иначе я сорвусь с тобой вместе, и девочек мы не найдём. Ночью поревём, если получится, а сейчас нам надо приложить все силы для поиска, – я пыталась не скатиться к банальной истерике.