Ольга всхлипнула, но кивнула. Кто бы знал, как мне хотелось заорать и биться кулаками об стену, но если бы это помогло.
– Катя, администратор внизу, опознала напавших на тебя, надо покушать и бежать в прокуратуру.
– Я сейчас не смогу ничего съесть, – запротестовала дочь.
– Не обсуждается. Кроме тебя, у меня никого нет. А силы нам понадобятся, – попыталась вразумить дочь.
– Мам, я так боюсь, что... – она не договорила.
– Я тоже, – дрогнувшим голосом ответила, – я тоже. Но я надеюсь, что всё будет хорошо, мы справимся.
Я отстранилась от Оли, глядя ей в глаза.
– А как же следователь и Лена из прокуратуры, ты им не веришь? – прошептала Оля.
– Вера тут ни при чём. Неужели ты думаешь, я самоустранюсь? Мои девочки в опасности! А что касается следователя, то… странный он, вернее не так: рядом с ним, я чувствую себя озабоченной. Мои мозги плавятся, я думаю о нём, как о мужчине. Вот сейчас, я спокойна, абсолютно адекватна, но стоит ему показаться в поле моей видимости, я сразу теряю разум. Он такой мужественный, красивый, а губы, а руки, так бы и погладила. Видишь, какой бред несу, – я нервно усмехнулась.
– Да, на тебя это не похоже, от слова совсем, – задумалась Оля.
– Конечно, не похоже, особенно если учесть, что думать я должна совершенно о другом в данной ситуации, – возмутилась я.
– А Лена? Что с ней? – продолжила допытываться дочь.
– Она молода и даже если что-нибудь раскопает, то не факт, что ей дадут свободу действий. Помнишь, много лет назад пропали в городе мальчик и девочка, когда шли со школы. Их ведь так и не нашли. Куча свидетелей, камеры на школе, но не нашли. Я тогда еще в общежитии комендантом работала, так нас просили каждый день обходить свой район и люки открывать и осматривать. Я тогда боялась каждого люка, а вдруг…
Меня передёрнуло от воспоминаний. Тот страх, что я испытывала каждый раз, когда мы открывали крышку, не забуду до конца жизни.
– Так вот, – продолжила я свой рассказ, – тогда следователем был амбициозный и молодой Петр Васильев. Работу свою выполнял безукоризненно. Но как только он вышел на след похитителей, то стали пропадать видео с камер наблюдения, опросы свидетелей. Он рвал и метал, но ничего доказать не смог. Потом его уволили, и следователь уехал в другой город. Ходили очень упорные слухи, что дети пропали не просто так. Якобы их забрали на органы какой-то высокопоставленной особе. Так это или нет, теперь не доказать. Поэтому на самотёк я это дело не пущу. За время поисков, я поняла одно – хуже нет, когда ты не знаешь, где твои близкие. Даже в случае смерти, есть кого хоронить и есть, к кому на могилку сходить, а тут? Только одни мысли и остаются. С ума сойти, как нечего делать, – я тогда долго это всё осмысливала и перелопачивала в своём мозгу.
Оля смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами.
– Ты думаешь, что их тоже… – она не договорила, закрыв лицо руками.
– Не смей даже мыслить о таком! Я надеюсь только на себя, да еще на тебя! Ты как, со мной? – я встряхнула её за плечи.
Оля подняла залитое слезами лицо.
– Могла бы и не спрашивать. Конечно, я с тобой! – Оля резко вытерла глаза. – У тебя есть план?
– Начнём с обеда. Нужно поддерживать тело в тонусе. Нервы съедают много сил. Затем вернёмся к следователю.
– А ты разве не можешь данные по интернету отправить? – удивилась Оля.
– Могу, конечно, но тогда кто нам остальную информацию выдаст? А так мы будем в центре событий, вдруг что-то новое увидим или услышим, – посвятила дочь в свой план.
Мы перекусили салатом, больше ничего в горло не лезло. А вот травяного чая выпили аж по две кружки, предварительно накапав туда успокоительного. Несколько минут за столом витала тишина. Каждая из нас погрузилась в свои мысли, словно отодвигая реальную действительность. Я всё перебирала в голове, кому могла помешать моя семья. Вроде никому дорогу не переходила.
– Вот. Всё, что нашла, – Катя ворвалась в кабинет с копиями документов.
– Спасибо, мы поехали, – отставила кружку и взяв бумаги, направилась к выходу. – Оля, не отставай.
Выяснив у дежурного, что следователь сейчас находится на рабочем месте, поехали в центральный отдел полиции. Выдержав неприятную процедуру на входе, я еле сдерживалась, а Ольга подходила к кабинету Виктора Ивановича взбешённой. Естественно, в кабинете нас никто не ждал, поэтому появление двух женщин произвело… нет, не фурор, а стопор.
Семь пар глаз одновременно уставились на нас. Каждый сотрудник остановился, прерывая свою деятельность.
Оля вошла походкой от бедра и тоном, не терпящим возражений, спросила: