— У нее губы в кровь искусаны, — заметил я.
Сразу захотелось облизать их. После того как я очнулся в воде рядом с братом, мы оценили обстановку и чертыхаясь поплыли к ближайшему острову. Устали жутко, но доплыли. Потому ее губки сейчас так и манили.
— Влад!
— Что «Влад»?! Если сам хочешь, то так и скажи!
Миха закатил свои прекрасные глазки и, вцепившись в доску со своей стороны, потянул к острову.
— Если быстро не вытащить ее и не согреть, то она умрет. Повреждения слишком большие, еще сотрясение, наверное.
Так лень было тащить эту девку, но я все-таки уцепился с другого края.
— Если она окажется уродиной — станет кормом.
С этим брат спорить не стал.
Через полчаса приплыли на остров. К этому времени мы уже развели костерчик и натоптали «SOS». Кинули девчонку на песок возле костра.
— А она… с натяжечкой… ничего так, — пытался я отдышаться. — Не модель, и вообще… мышка. Но мышка симпатичная, — вынес я вердикт.
Из-за неровного пламени костра бросающего свет на девчонку тяжело было разглядеть ее лицо, но возможно. Однако это одно, а синяки по всему телу другое.
Постоял немного возле костра, согрелся и, развернувшись, пошел спать под пальму. Дальше пусть сама. Я не записывался нянькой ко всяким человечкам.
— Эй! Ее раздеть надо, — остановил меня на полпути окрик брата.
— О-о, а это мне нравится, — развернулся я.
— Влад! Не веди себя как ребенок! На ней мокрая одежда, она заболеет! — стал объяснять мне самодельный медик.
— Что-то ты какой-то… не такой, как обычно. Что, понравилась? — не поверил я. Брату, для которого девушка ниже метра семидесяти уже карлик? Да ну.
— Да причем здесь это?! — спросил Миха. — Мы же никому не сказали куда полетим, никто не знает даже наш маршрут! Да, нас в итоге найдут! Но, когда это будет? Завтра? Послезавтра? Через неделю? Мы не знаем! И если не хочешь сдохнуть с голоду или потерять контроль, который потом придется столетиями восстанавливать — ты снимешь с нее эти шмотки!
— А, так она еда, — дошло до меня, наконец. — Но она какая-то… мертвенькая. Слегка, — вот это чудо-юдо будет нас кормить? Может разгрузочную неделю устроить?
Брат вздохнул и сам принялся снимать с нее кофту, а затем майку. Я занялся ее джинсами. Ненавижу их, предпочитаю видеть на девушках юбки и чем они короче, тем лучше.
Я уже стаскивал их, когда заметил, что левая штанина порвана.
— Смотри, у нее рана, — сказал я, наблюдая, как брат пытается расстегнуть застежку на лифчике.
— С корочкой?
— Да.
— Тогда все нормально. Правда она крови много потеряла. Дадим ей денек восстановиться, а потом договоримся, — сказал он, наконец, снимая с нее лифчик. — Чтобы не бегала от нас… М, а грудь вроде бы ничего.
Я даже поближе подошел.
— Не понял, а где третий размер?
— Я же сказал «ничего так», — пояснил брат. — А что трусики с нее не снял? — Вдруг спросил Миха.
— Я из-за твоих переговоров на сухом пайке уже неделю сижу. Так что сам с нее снимай! Давай-давай!
Выговорившись, отошел подальше, пока меня не расчленили, и уселся под пальму. Опа, он серьезно с нее трусики снял, даже на песочке разложил. А свой пиджак, лежащий с другой стороны, постелил возле нее на песок, ниже еще рубашку. И слегка отряхнув девочку от песочка, перекатил на свои вещи. Ох, какая забота! Брат влюбился. Прелесть! Я так долго ждал, когда он повзрослеет! Даже слезу пустил.
— Эй, что творишь?! — крикнул я, заметив, как он укрывает ее моим пиджаком с рубашкой. — А не слишком ли много чести?
— Спать тоже вместе с ней будем, — проигнорировал меня. — Ей нужно тепло.
— Костер!
Вздох: — Достал ты меня своими вздохами!
— А ты меня не достал?! Еще как достал! Вечно от тебя одни проблемы! Когда я один, все замечательно, но стоит появиться тебе и все рушится. Переговоры, контракты, даже самолет! — заорал он так, что наш балласт шевельнулся.
— Хочешь сказать, что он из-за меня рухнул?! — начал заводиться я.
— Впервые за десять лет решил с тобой слетать куда-то! И надо же! Самолет упал!
— Я здесь не причем!
— Да знаю я! Просто аура неудачника у тебя какая-то! — сказал он, утихая.
— Зато мне с женщинами везет, — похвастался я тем, чем брат не мог. Он все время на переговорах, а я отрываюсь по полной.
— Да ну? — взглянул он на меня. — А чего ж тогда тут не девяносто-шестьдесят-девяносто лежит?
— Осечечка вышла, — пришлось мне ответить. — Слушай, а может это она самолет взорвала?
— Не-е-ет, — ответил брат, скептически оглядывая… как ее звать кстати? — Не хватило бы сил, смелости и еще кучи качеств, которых эта домашняя девочка не знает. Но в любом случае она с самолета, а как она туда попала, узнаем, когда очнется.