- С чего такая забота? - недоумевая, спросил Миха.
- Я не хочу, чтобы она орала, когда увидит нас. Чем дольше она спит, тем мне спокойнее. Хотя после пробежки есть хочется, - добавил я, оглядывая раненую ножку так «соблазнительно» вылезшую из-под рубашки.
- Ну, пошли тогда.
Мы шли до тех пор, пока девочка не исчезла из виду и тогда только зашли в «тайгу». Везде кустарники, лианы, сваленная пальма.
- Видать на ней толстая обезьяна повисла, - предположил я.
Мы ходили и ходили, и я в какой-то момент перестал понимать, что мы вообще ищем.
- Мы ищем удобное место, если вдруг здесь такое найдется, - сообщил он, нагибаясь под лианами.
- Правда я не уверен, где безопаснее: в джунглях или на пляже. Но здесь хотя бы ветра нет. И в случае дождя пальмы немного прикроют, а еще навес сделаем.
- Ясно... - удивился я наполеоновским планам Михи. Да мы здесь на два дня!
Так мы ходили и осматривали, разве что не обнюхивали, однако ни одного свободного пятачка земли так и не нашли.
- Что ж. Пляж так пляж, - сдался он, и мы направились назад.
- М-м-м, я только подумал, ничего что мы её одну оставили?
- Думаешь, уже проснулась? - спросил брат.
- Вряд ли, а что если к ней змея подползет или ещё кто...
Солнце поднялось выше и стало светло как днем. Подходя к импровизированной стоянке, мы еще издалека заметили, что наша девочка уже куда-то улепетнула. И вещи взяла.
- Пойти что ли поискать? - остановились мы у потухшего костра.
- Не надо, - отмахнулся я. Захотела сбежать так, пожалуйста. А благодарностью пусть подавится!
Все равно же увидимся, остров маленький. - К тому же, это единственный пляж без змей и скорпионов, - сказал я громче.
- Ты о чем? - шепнул мне братец. - Мы же нигде не видели их. Уже начинаю сомневаться есть ли они здесь.
- Это я так...
- Пошли, поищем, - вновь потянул меня брат.
- Ну, давай, - сдался я. - Ты туда, я сюда.
Стоило нам отойти метров на десять, как раздался крик.
Ничего себе ультразвуком орет! В мгновение ока мы подбежали к ней. И она резво, несмотря на рану и синяки, запрыгнула к Михе на руки. Тот такого тоже не ожидал, но вовремя поймал. А я пока бежал, захватил палку, валяющуюся под ногами, чтобы убить гада.
- Это листок, - она дура или параноик?
Девочка посмотрела вниз и не нашла ничего опасного. Подумала, помолчала и выдала: - Мальчики, можно я джинсы одену?
- Нельзя.
- Но... - перестав ее слушать, я вылез обратно на пляж, однако завидев потухший костер, вернулся за ветками, а брат с этим балластом уселся на песок.
Уж не знаю что было, но когда я вернулся, Миха улыбался, будто дитя неразумное перед собой увидел. Видать тоже заметил, что дура. И теперь я понимаю почему. Блондинка. Терпеть блондинок не могу. Эта кареглазая рассматривала нас, а мы её. Вся в синяках, царапинах, и как только умудрилась с раной дойти до кустов? О том, что там может быть нечто опасное она, разумеется, не подумала.
Я развел костер и сел рядом.
- Ну, рассказывай. Кто ты?
Тут началось шоу. Девчонка только как не врала, как не выпендривалась. Даже слезу пустила, когда речь зашла об её «отце». Актриса. Миха даже восхитился, я же прибывал в глубоком шоке. Не, ну точно она самолет взорвала.
В какой-то момент до неё дошло, что мы знаем, когда она врет и начала юлить, пререкаться и хамить. Обнаглевшая, а где «спасибо»?! Мне многого не надо, но тварей неблагодарных я терпеть не могу.
Так, пора заканчивать этот фарс. Напугаю немножко и как миленькая всё расскажет. Придвинулся к ней, стал душить. Ничего серьезного не планировал, однако вскоре желание напугать переросло в желание убить. Лишь бы брат не остановил, а он, похоже, не думал даже.
Она пыталась умалять, пробовала бить, и в итоге о ремень разодрала ногу. Сладковатый запах крови ударил в нос.
«Лишь бы с нас не слетели тормоза», - думал я, пока Миха, словно завороженный приближался к ней.
Заглянув ей в глаза, увидел животный ужас, и она с еще большим рвением принялась меня бить. Достала!
Я был голоден, а её страх, быстро бьющееся сердечко, запах тела и крови снесли башню. Она продолжала умолять, после вообще попросила, чтобы не больно. Мы не чудовища, конечно не больно. Только чуть-чуть. На шее синяков не наблюдалось, и я решил это исправить. Прихватив ее тонкую кожу, слегка куснул, один раз, второй. Поигрался и всерьез впился ей в шею. Терпеть больше сил не было, но куда ж без прелюдии? Она вскрикнула.
Кровь потекла в рот. М-м-м, как будто целую вечность не ел. Кровь казалось сладкой, такой вкусной, вот что бывает с голодухи. Мы пили её и выпивали. Ловили ускользающие капельки. Почаще бы так, а то этот процесс давно превратился в нудятину. Даже захотелось взять эту девочку. А что, ножки прижаты, ручки тоже. Трусики для нас вообще не преграда.