Два дня носилась с Катей Евгения Ивановна, не разрешая ей вставать с постели. На третий день приезда Катя, несмотря на увещевание тети, полежать еще, решительно поднялась с кровати. Но слабость, вызванная долгим лежанием и плохим аппетитом, заставила ее покачнуться, как только она встала на ноги. Евгения Ивановна тут же кинулась к ней и подхватила ее под локоть. Кате было неловко, оттого что она молодая женщина нуждалась в помощи. Слабо улыбнувшись, досадуя на себя, она сказала:
- Я стала калекой.
- Не оговаривай себя, - отругала ее тетя, - после перенесенной операции надо было отлежаться, а ты, таская тяжести, перлась за сотни километров. Я бы… - начала она, но тут же замолкла, понимая, что ни к чему снова затевать разговор об Андрее.
Усадив племянницу за столом, Евгения Ивановна подала ей пышущие с жару оладьи. При виде них у Кати потекли слюни, и она жадно стала есть их, макая в сметану, и запивая чаем.
- Ой, как вкусно, тетя Женя.
- Ешь, ешь, детка, - глядя на нее с умилением, приговаривала она, радуясь, что болезнь отступила.
Позавтракав, Катя, чувствующая себя объевшимся котом, вышла на улицу и уселась на крыльцо. Она подняла голову, пытаясь полюбоваться чистым голубым небом. Но яркое солнце заставило ее прищуриться. Птичье чириканье звонко раздавалось повсюду, в воздухе стоял шум лета. Катя сидела, слушая звонкий щебет птиц, шум легкого теплого ветерка в листве деревьев, разглядывала садик тети, посаженный с любовью, и ей казалось нереальностью происшедшее с ней три дня назад.
- Корней сказал, что тебе в лес надо сходить, чтобы восстановить твое биополе, - появившись из-за угла дома, с миской полной клубники, заявила тетка.
- Успею, - меланхолично ответила Катя, чувствуя умиротворенность во всем теле, и не только. Душа ее тоже была спокойна. – В начале я хотела бы наведаться на могилу мамы и папы. Я так давно не была у них.
- Ну, что ж, вот давай и соберемся туда сегодня. Потом в лес. Попрошу Корнея, чтобы отвез нас с тобой, заодно составит нам компанию. Устроим небольшой пикничок. Картошечку поджарим на костре.
Евгения Ивановна присела рядом с племянницей и, поставив миску с клубникой рядом, замолчала. Катя взглянула на лицо тети, и заметила у нее задумчивый мечтательный взгляд.
- Теть, а что ты за Корнея Никандровича замуж не вышла, он ведь, кажется, тебе предлагал? – прищурив один глаз, из-за ярких лучей солнца, спросила ее Катя.
- Ты думаешь от этого был бы прок? – снисходительно спросила тетя. - После того, как я прожила пятьдесят лет одна и не нуждалась в мужчине, неужели появилась бы потребность в нем в этом возрасте? – с небольшим раздражением произнесла она, - а с другой стороны, тебе брак что-нибудь хорошего принес? – наступила она на ее больную мозоль.
Катя молча, сидела, обдумывая, сказанное. Заметив застывший взгляд племянницы, Евгения Ивановна чертыхнулась. Костеря мысленно свой язык, она извиняющим тоном обратилась к Кате:
- Ты прости меня старую, черт потянул меня за язык, чтобы снова напомнить о неприятном.
- Не стоит так переживать, тетя, - ответила Катя, похожая сейчас всем своим видом на большого жирного кота, которого не трогают никакие заботы. – За эти два дня лежащего состояния я передумала обо всем. Если в первый день одно слово об Андрее, заставляло меня прослезиться от жалости к себе, то теперь я не чувствую этого. Знаешь, - воскликнула она, поворачиваясь лицом к тете, которая заметила, что с него исчезли скорбные складки, - мне надо радоваться, оттого что я провела лишь три года в этом заключении. Спустя два дня, после громадного несчастья, так мне казалось тогда, я ощущаю себя живой. Знаешь, кем я была в последние два года? Бракованным инкубатором по выращиванию младенцев, – с возбуждением и блеском в глазах, заявила она.
Евгения Ивановна замерла, ее сковал страх, вдруг Катя снова сорвется, но это уже будет не депрессия, а истерия. Иногда, так бывает у людей перенесших потрясение, чтобы не думать о прошлом, они мечутся в жизни поиском всего того, что их будет сильно занимать. Она слушала ее, не зная, как поступить, заставить, прекратить ее говорить или наоборот дать выговориться. Ее мгновенное мысленное решение было в пользу последнего.
- Сейчас вспоминая об этом, я думаю, что и сама была во многом виновата. Я не имела своего голоса, - жестко сказала Катя. – Выйдя замуж за Андрея, я переложила решение всех проблем на него, как на мужчину. Но, как я была не права. Им не стоит доверять безоговорочно. Их мышление в некоторых вопросах, иногда бывает на уровне пятилетнего малыша. Он говорил, что нам нужно завести ребенка, я слушалась и старалась забеременеть. Потом выносить. Тетя Женя, - со слезами на глазах, страдальческим голосом обратилась она к ней.