— У тебя был ребёнок? — я даже не сразу поняла о чём он спросил, но когда понимание накатило, вместо обычного страха я испытала облегчение от того, что между нами стало на одну тайну меньше.
— Да, был. Спустя некоторое время после моего ухода от Данила, я узнала что беременна, — мне хотелось рассказать всю правду, хоть одному человеку и теперь, когда я, наконец решилась, мне было сложно сформулировать мысль и понять с чего следует начать. Как передать всю боль и горечь от потери ребёнка другому человеку, который никогда не испытывал подобных чувств? Как объяснить всё так, чтобы меня услышали и поняли? Все эти вопросы крутились в голове, а я никак не могла найти на них ответы, поэтому просто ждала вопросов Кирилла, но он давал мне собраться с мыслями и самой решить что стоит рассказывать. — У меня была очень сложная беременность. В восемнадцать я решила, что с изменой мужа моя жизнь закончилась, поэтому полностью запустила себя, что привело к большим психологическим проблемам и, как следствие, потерей веса.
Я не могла нормально есть или спать. Моё душевное состояние могло за день поменялся тысячи раз. Моё состояние здоровья ухудшалось, меня рвало, я не могла есть и когда я, наконец, обратилась за помощью к врачу оказалось, что у меня уже был приличный срок беременности и гинеколог, глядя на мои показатели, категорически рекомендовала аборт, но я отказалась и начала долгую борьбу за своего ребёнка, — которую проиграла и до сих пор себе не могу простить этого, хоть и знаю, что изначально шансы на победу были малы. Вспоминая те времена, я не могу поверить в то на сколько глупой была. Как можно было довести себя до полусмерти из-за человека, которому я была абсолютно безразлична и даже в тот момент, всё ещё сидя на своём розовом единороге, я понимала это, но продолжала губить себя. Да, ошибки молодости можно списать на глупость или неопытность, жаль только, что эти оправдания уже не исправят ущерб, который был нанесён, а время, что бы мы не делали, не вернётся вспять.
— Знаешь, со временем я поняла что изначально восприняла беременность, как возможность вернуть Данила, как знак того, что мы всегда должны быть вместе и это давало мне силы на борьбу. Я боролась за своего малыша до самого конца, но, к сожалению, проиграла. Однажды, мне стало плохо и я потеряла сознание в тот момент, когда никого рядом не было. К тому моменту, как меня нашли, мой малыш умер, а я находилась на грани смерти из-за большой потери крови, — несмотря на желание максимальной откровенности я не хотела полностью воссоздавать тот день, потому что мне до сих пор было ужасно больно обо всём этом говорить.
— Данил знал о ребёнке? — голос Кирилла звучал глухо, поэтому мне было сложно сказать какие чувства он сейчас испытывал и это немного пугало, отвлекая от рассказа.
— Все эти годы я была уверена что нет, но теперь уже не знаю. Я ему о сыне ничего не говорила, но Тимур сегодня сказал что здание, в котором я тогда жила, принадлежит Данилу и хорошо охраняется, а значит очень может быть что охрана ему сообщила о том, что меня забрала скорая с большой потерей крови, а уж выяснить что со мной произошло не должно было составить огромного труда, — после встречи с Тимурам эти мысли всё чаще крутятся в моей голове и это ещё сильнее распаляет мою ненависть к бывшему мужу, что может сильно повредить нашей предстоящей встрече, ибо боюсь, что я легко могу набросится на него.
— Не подумай что я защищаю Данила, но не думаю что он что-то знал, — не эти слова я надеялась услышать от Кирилла после того, как он услышал мою историю и это стало для меня неожиданно болезненным ударом.
— С чего ты это решил?
— Перед нашей встречей я собирал на тебя подробное досье и нигде не было ни единого слова о твоей беременности или родах. Ни единого следа, а мои люди копали очень подробно, — даже если он и был прав, это не уменьшало моих подозрений.
— Данил мог сам всё подчистить, — упорно стояла на своём я. Мне легче его обвинить во всём, чем отца, который мог легко проворачивать свою очередную игру за счёт меня.
— Зачем? Ты была его женой и в том что ты забеременела, а потом потеряла ребёнка нет ничего криминального. Такое могло случится с любой парой, — могло, но случилось со мной, хотя он и прав, Данилу не было смысла всё это скрывать. А узнай про ребёнка для него не составило бы труда выяснить о первом годе моей жизни в Лондоне, но он этого не сделал. Тогда кто всё это провернул? Отец? Но зачем ему это было нужно? — Ты никогда не пыталась выяснить что случилось с твоим ребёнком?