— На вокзале. Где же еще… — пожал плечами студент, почему-то начиная волноваться. — Этот пьянчужка чуть ли не сам напросился…
Профессор подозвал к себе рыжего и что-то прошептал ему на ухо. Тот неожиданно побелел и выбежал за дверь. Ихсану стало тревожно на душе. Он сделал несколько грубейших ошибок и теперь понимал, что нужно быть осторожнее.
Рыжий возвратился минут через пять, держа в руке колбу с прозрачной жидкостью. Профессор достал из стола стакан и, поставив его на стол, взял из рук студента колбу. Налив до половины в стакан прозрачную жидкость, лысый подвинул его к Ихсану.
— Вы работали в России, значит, должны любить русскую водку.
— Но я хотел бы выпить с вами, — решил перестраховаться майор.
— О, нет, нет, — замахал руками профессор. — Я такие крепкие напитки не пью. А вам, по-моему, в самый раз… Пейте, не стесняйтесь.
Ихсан предположил самое худшее. Майору показалось, что его инкогнито раскрыто и теперь с помощью снотворного или какого-нибудь яда хозяин хочет избавиться от непрошеного гостя. Однако это было лишь предположение.
— Вы не пьете водки? — удивленно спросил офицер.
— Нет.
Ихсан указал на колбу.
— Значит, это все мое?
— Ну конечно, — улыбнулся хозяин усадьбы. — Все ваше. Смелее.
Майор чувствовал, что не должен пить, и поэтому тянул время. Но также он понимал: если его еще не разоблачили, то после отказа сделают это наверняка. Решение пришло само собой. Ихсан взял колбу с оставшейся водкой и пододвинул стакан к себе, оставив на самом краю стола.
— Я долью?
— Как вам будет угодно.
Майор опрокинул колбу, стараясь наливать так, чтобы выступающая над столом часть стакана перевесила. Наконец стакан не удержался на поверхности и, слегка качнувшись, свалился на пол.
— Ай-яй-яй! — простонал офицер и, поставив колбу на стол, нагнулся за стаканом.
— Ай-яй-яй! — услышал он на этот раз голос студента, а за ним и звон бьющегося стекла.
Разогнувшись, Ихсан растерянно произнес:
— Столько добра загубил.
— Ничего, ничего, — раздосадованно проговорил лысый. — Сейчас студент все уберет.
Рыжеволосый юноша исчез за дверью. Профессор взглянул на ручные часы и недовольно замотал головой:
— Меня ждут мои пациенты… Извините, я должен минут на двадцать отлучиться.
Встав из-за стола, он вышел, оставив дверь приоткрытой. Ихсан, оказавшись один, решил, что пришло время действовать. Его еще в самом начале привлекла кипа разложенных на столе бумаг. «В них могут значиться имена тех, кто попадал к профессору», — подумал Ихсан и принялся бегло просматривать исписанные мелким почерком листки. К его большому огорчению, большинство из них было написано на немецком языке. Ему также удалось отыскать какие-то списки с пометками на латыни, но содержания их майор не смог понять. Наконец в его руки попала тетрадь и… «О, Аллах всемогущий! — содрогнулся Ихсан. — Это же дневник Феридэ!» Майор открыл последнюю исписанную почерком любимой станицу и прочитал:
«Сегодня во сне я видела Смерть… Она сказала мне, что вернется через несколько дней, чтобы забрать меня навсегда…
Это был всего лишь сон, но я чувствую, что действительно больше трех дней вряд ли протяну…
Каждое слово, выведенное в дневнике, мне дается с трудом. Руки отказываются повиноваться…
Уже больше недели я не в силах подняться… Меня пичкают каким-то странным лекарством, от которого становится хуже и хуже… Я говорила об этом доктору, но он считает, что нужно продолжать прием его препарата… На всякий случай — прощайте…
Феридэ».
Вместо даты под записью была нарисована девочка, а рядом с ней орнамент. «Неужели я опоздал?» — с ужасом подумал Ихсан.
— Вы любите художественную литературу? — обжег майора внезапно раздавшийся голос.
Он обернулся и увидел в дверях профессора. Дальше играть не имело смысла, и поэтому офицер открыто спросил:
— Где Феридэ?
— Вас интересует судьба этой женщины? — иронично усмехнулся хозяин усадьбы.
— Да.
Профессор не спеша прошел через всю комнату и уселся за свой рабочий стол.
— Она покинула нас… Такой ответ вас устраивает? — Взгляд хозяина усадьбы, казалось, проникал сквозь Ихсана.
— Нет.
— Вам не кажется, что вы недостаточно интеллигентны? Задавать вопросы и что-то требовать в этом доме — моя прерогатива. Вы что, думаете, я поверил хоть одному вашему слову? Да посмотрите на себя — у вас походка военного, не говоря уже об остальном… Лучше признавайтесь: на чью разведку вы работаете. Я знаю, что вас интересует не женщина, а мой препарат!