— Ой простите, — заохала я.
Подобрав тарелку, женщина уселась на кровать, заняв прежнюю позу. Я решила, что подходящий момент наступил.
— Вы знаете, мой компот имеет странный привкус, — раздраженно начала я, — попробуйте глоток.
С этими словами я протянула стакан старухе, моля Аллаха, чтобы все получилось. Не знаю, было ли столь сильным мое желание, или подействовало что-либо другое, но надзирательница осторожно взяла посудину и отпила немного жидкости. Недоуменно пожав плечами, она поставила стакан на поднос. Теперь оставалось только ждать. Второе блюдо я ела очень медленно, делая вид, что смакую каждый кусочек.
Когда прошло десять минут, я заволновалась — неужели не сработает? Но лекарство не подвело: старуха вдруг разом уронила голову на руки и захрапела. На всякий случай я подергала ее за плечо. Женщина никак не реагировала. Порывшись у нее в карманах, к своему огорчению, я не нашла ключа от комнаты. Это немного сбило меня с толку, но все стало вновь на свои места, когда, выбежав в коридор, я обнаружила всю связку ключей в двери снаружи. Заперев комнату, мне не оставалось ничего другого, как прихватить ключи с собой.
Хорошо, что мы с Орловым подробно обговорили план операции и даже прорепетировали неделю назад. Осторожно пробравшись в сад, я подошла к забору и, отыскав заветную доску, отодвинула ее в сторону. Прямо напротив стоял экипаж князя, и мне оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы заскочить в него. Я перевела дыхание только тогда, когда оказалась в фаэтоне за плотно закрытыми шторками.
Время ожидания показалось мне вечностью. Сердце билось так, что еще мгновение, и оно бы выскочило из груди.
Наконец я услышала шаги и голоса. Это были профессор и князь.
— Так вы надолго уезжаете? — спросил Штольц.
— Навсегда, — был ответ Орлова.
— Неужели мы больше никогда не увидимся?
— Конечно, увидимся, но не в ближайшее время. Я страшно расстроен из-за революции в России. Ведь там осталась моя жена…
Я думала — они никогда не перестанут прощаться. Но вот Орлов уселся на козлы, и экипаж тронулся. Отъехав на безопасное расстояние, князь остановил фаэтон и тихо спросил:
— Феридэ, вы там?
— Все в порядке…
— Побудьте пока внутри. Как только выедем из Варны, я дам знать.
Князь гнал лошадей так быстро, что от тряски у меня страшно разболелась голова. Очевидно, сказывалось напряжение последних часов. Когда невдалеке показался лес, я почувствовала облегчение, предвкушая чистый воздух и хотя бы небольшой отдых.
Остановив фаэтон, Орлов помог мне выйти и, постелив плед на упавшее дерево, усадил меня.
— Как вы относитесь к небольшому пикнику? — поинтересовался князь и, не дожидаясь моего ответа, начал раскладывать на траве съестные припасы.
Наблюдая за тем, как из сумки появляются разные вкусные вещи, я проглотила слюну. Последним аккордом была бутылка коньяка. Мужчина достал бокалы и, наполнив их, один протянул мне:
— Выпейте.
Я замахала руками:
— Нет, я не буду.
Орлов категоричным тоном потребовал:
— Не отказывайтесь. Это вместо лекарства.
Чтобы не обижать князя, мне пришлось взять бокал и пригубить из него. Орлов удовлетворенно крякнул.
— Вот это правильно.
Князь протянул мне кусочек хлеба с мясом.
— Закусите.
Несколько минут мы жевали бутерброды, но вдруг мужчина нарушил молчание:
— Все прошло, как мы задумали?
— Да, — коротко ответила я, потому что откусила кусочек помидора.
— И у меня получилось… Я приехал, как договаривались, перед обедом. Штольц очень удивился, но принял старого друга. Я объяснил свой визит как прощальный. Слава Богу, у меня была веская причина — революция в России.
От неожиданного известия я чуть не подавилась.
— Революция?! — Мне вспомнился разговор князя с профессором.
— Да, но это не важно…
Отложив в сторону бутерброд, я с удивлением посмотрела на Орлова.
— Теперь я понимаю, о чем был разговор у фаэтона… Как вы можете оставаться таким беспечным, если ваша жена осталась там…
Орлов недоуменно хмыкнул.
— Феридэ, успокойтесь. При чем здесь это? Главное — наш план удался!
Моему возмущению не было предела.
— Какой вы эгоист!