Свидетель убийства, ученик Штольца, утверждает, что преступник скрылся в неизвестном направлении. По описанию свидетеля составлен словесный портрет убийцы.
Это высокий светловолосый мужчина с голубыми глазами. На правой щеке ото лба до подбородка — шрам. Возможно, убийца — турок. Вооружен.
Полиция обращается ко всем гражданам оказать посильную помощь в задержании убийцы».
У меня потемнело в глазах. Значит, Штольца застрелили. А все приметы разыскиваемого сходятся с приметами майора… Но почему Ихсан ничего мне не сказал? Он упомянул лишь то, что побывал в пансионе профессора и читал там мой дневник…
В толпе снующих на пристани людей я заметила Ихсана, который направлялся в мою сторону. Как предупредить майора об опасности? Ведь в порту сотни людей, которые могут опознать убийцу…
Я вздохнула свободно лишь тогда, когда офицер подошел ко мне.
— Почему вы такая бледная? — сразу же спросил он и потянулся за газетой.
Только сейчас я заметила, что все еще сжимаю ее в руках.
— Что нового пишут? — Беспечный вопрос майора вернул меня к действительности.
— Ихсан, только не волнуйтесь…
Офицер озабоченно взглянул мне в лицо.
— Вам опять плохо?
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, со мной все в порядке.
— Тогда что случилось?
Я молча протянула майору газету. Прочитав сообщение, Ихсан опустил глаза.
— Почему вы мне сразу не сказали об этом? — горько произнесла я.
Ихсан взлохматил волосы.
— Трудно объяснить… Сначала не хотелось навязывать свои проблемы…
— А потом?
— Потом испугался, что вы не захотите со мной даже знаться… Ведь я — убийца.
Сжав губы, я нахмурилась.
— Мне не кажется таким уж тяжким ваше преступление. То, что вытворял в своей клинике Штольц, во много раз хуже.
Ихсан покачал головой:
— Но ведь никто об этом не догадывается… Для полиции есть преступник, которого необходимо поймать. И ее не интересует, что я выстрелил лишь потому, что оборонялся.
Я горячо запротестовала.
— Неужели, если я выступлю на суде и расскажу об экспериментах профессора, мне никто не поверит?
— Сомневаюсь, что поверят…
— Почему?
Медленно растягивая слова, майор объяснил:
— Вас кто-нибудь, кроме немой старухи и студента, видел в клинике?
— Нет… Хотя постойте! А князь Орлов!
— О-о! Тем более, — продолжал офицер. — Уж этот свидетель — самый честный. Да он скорее с чистой совестью засадит меня в тюрьму. Хотя бы для того, чтобы завладеть вами.
От навалившегося отчаяния я опустилась на наши чемоданы.
— Так что вы предлагаете? Если не идти в полицию с повинной, то тогда вас запросто могут взять где угодно…
Майор кончиками пальцев потер виски.
— Да, задача не из легких… Может статься, что мы даже не попадем в Стамбул…
— А как же билеты? Вы взяли их?
Офицер помахал передо мной проштампованными бумажками.
— Да, но придется ли ими воспользоваться?
Вокруг нас проходило множество людей, каждый со своими проблемами. И никто даже не догадывался, что их трудности по сравнению с нашими — пустяк…
Чем больше я думала о выходе из этого нелегкого положения, тем больше убеждалась, что без помощи грима нам не обойтись.
— Ихсан, во сколько отправляется наш пароход?
— Через три часа…
— Жди меня здесь. Я отлучусь на час. Только, прошу тебя, не стой на людном месте. Я еще хочу вместе с тобой погулять по Стамбулу. — Сказав это, я бросилась в сторону центральной улицы.
Легко что-то обещать, но тяжело выполнить. На мысль о гриме меня натолкнула огромная бездарная вывеска на тумбе с афишами. «Если желаете провести хорошо время — посетите наш театр» — гласила она. Скорее всего это был какой-то провинциальный театр, выехавший на гастроли. В афише указывалось, где размещалась труппа. Это я и пыталась сейчас вспомнить.
Но, видимо, Аллах был на нашей стороне, ибо эти афиши театра висели на каждом углу. Уже через полчаса я отыскала нужное мне здание.
Это был полуразвалившийся дом на окраине Бургаса. Отпустив извозчика, я осторожно открыла дверь.
— Спектакль состоится вечером, — раздался откуда-то сверху мужской голос.
В помещении стоял полумрак, и я не сразу разглядела этого человека.
— Простите, мне нужен директор.
— Я директор, — ответил мужчина и, судя по скрипу ступенек, начал спускаться вниз.
Не зная, с чего начать, я молчала.
Наконец мужчина оказался рядом со мной.
— Господин директор, — обратилась я и осеклась.