Джемиль, вначале вяло сидевший рядом, постепенно оживился и с интересом слушал меня. Когда я произнесла последнюю фразу, мужчина вскочил на ноги и воскликнул:
— Да вас надо носить на руках! Вы себе цены не знаете!
Настал мой черед горько усмехнуться.
— Джемиль, пока это только слова… Мне нужно продать землю, чтобы было с чем отправиться на поиски мужа. Я хотела обратиться за помощью к вашему отцу, может, он бы порекомендовал покупателя, но, видимо, Аллах окончательно отвернулся от меня.
— Феридэ, какие формальности! Давайте я куплю у вас землю. — Полный желания помочь мне, мужчина едва не бросился в кабинет.
— Подождите, — растерялась я. — Возможно, вас не устроит место.
Джемиль замахал руками:
— Все меня устроит, ведь главное — помочь вам.
Я отрицательно покачала головой:
— Нет, так дела не решаются… Во всяком случае, не сию минуту. Давайте я завтра подъеду к вам с необходимыми бумагами, и мы оформим все документы.
— Договорились!
Почувствовав, что мой визит затягивается, я поднялась с дивана и направилась к двери. Джемиль проводил меня и на прощание сказал:
— Помните, Феридэ, что мы теперь компаньоны.
Трясясь в коляске, я вспоминала эту встречу.
Как горе меняет людей! Некоторые озлобляются, становятся невыносимыми. А бывший повеса, который проводил свободное время в ресторанах и на скачках, превратился в совершенно нормального человека — любящего, заботливого. Вот когда начинаешь понимать, сколько в жизни парадоксов.
Измир, 3 июля
Когда на следующий день я вновь посетила Каршияка, то застала там ужасную картину. Перед особняком стоял автомобиль. А вокруг суетились люди…
Я подъехала как раз в тот момент, когда из дома выносили Ферхундэ и укладывали на заднее сиденье машины. Джемиль шел рядом и, держа за руку сестру, тихо о чем-то говорил ей. Заботливо укрыв девушку, брат вскочил на место рядом с шофером, и автомобиль тронулся.
Они проехали рядом, обдав экипаж клубами пыли, и скрылись за поворотом. Судя по тому, что Джемиль забыл о нашей встрече, случилось что-то серьезное.
Соскочив с коляски, я подошла к уже знакомой горничной и поздоровалась. Та, сразу узнав меня, в ответ улыбнулась.
— Скажите, что случилось с вашей госпожой, — поинтересовалась я.
Девушка вздохнула:
— У нее снова припадок, да такой сильный, что пришлось отправить в больницу.
— А хозяин, Джемиль-бей?
— Поехал с ней… Доктор вообще боится, что Ферхундэ-ханым не протянет и недели.
«Да, значит, наша купля-продажа откладывается на неопределенный срок», — подумала я. Мне не оставалось ничего другого, как сесть в экипаж и уехать в Измир.
Гостиница, в которой я остановилась, встретила меня серыми сырыми стенами. И хотя на дворе стояло лето, в этом старинном помещении воздух был пропитан влагой.
В холле меня встретил портье.
— Ханым-эфенди, вас искал какой-то человек, — сообщил он.
От удивления у меня округлились глаза.
— Вы не перепутали?
— Если вас зовут Феридэ-ханым — тогда нет.
Кто же мог искать меня в Измире? Тем более в этой гостинице. Своего адреса я никому не оставляла. В раздумье, поднимаясь по лестнице, я вдруг подумала, что забыла спросить портье о неизвестном визитере. Но мне не хотелось возвращаться — усталость чувствовалась во всем теле. Открыв номер ключом, я в изнеможении упала на кровать. Полежав несколько минут, я решила спокойно взвесить и обдумать мое теперешнее положение. «Джемилю сейчас не до моих проблем — его сестра в тяжелом состоянии. Значит, придется искать других покупателей… Но с чего начать?»
Так и не придя к определенному решению, я незаметно заснула… Вдруг сквозь сон мне послышался осторожный стук в дверь. С трудом приоткрыв глаза, я ответила:
— Да-да, входите, не заперто.
Человек, который переступил порог моей комнаты, поразил своей необыкновенной внешностью. Поразил так, что сон как рукой сняло. У него были близко посаженные глаза, оттопыренные уши и трехдневная щетина. Со льстивой улыбкой незнакомец поклонился.
— Добрый день! — произнес он скрипучим голосом. Я попыталась подняться с постели, но мужчина замахал руками:
— Лежите, лежите, Феридэ-ханым.
— Откуда вы знаете мое имя? — От удивления я чуть не упала с кровати.