Украдкой я взглянула на знахаря. Вид у него был отрешенный, глаза слегка закатились. Мне стало немножко жутковато, и, переведя взгляд, я принялась рассматривать комнату. Обстановка ее была более чем скромной: деревянный стол и лавка, в углу большой кованый сундук, на окнах раздвинутые черные занавески. Вот и все, что я заметила за то время, пока старец усердно молился.
— Вы сирота и рано лишились родителей, — вдруг заговорил он, прервав мое случайное занятие. — В юности на вашу долю выпало много бед и испытаний. Долгая дорога из-за несчастной любви…
Я опешила от удивления… Все правильно, по как дед Илико смог обо всем этом узнать?!
— Вода, огонь и людские толки — ваш прежний враг, — продолжал знахарь, даже не повернувшись в мою сторону. — Сейчас у вас тяжелое время. Ко всему еще и порча… Я сниму ее. Однако берегитесь темного человека… Это он разрушил вашу семью и может принести тебе еще много горя.
— Кто же это? — не сдержалась я.
— Сейчас он далеко от вас, но придет время, и вы узнаете его имя.
— Дедушка Илико, — взмолилась я, решившись наконец задать главный вопрос, — а что с моим мужем? Он жив?
— Да, — кивнул головой знахарь и замолчал.
— Что же с ним, говорите!
Почему-то меня испугало это внезапное молчание старца, и я, предчувствуя какую-то страшную правду, привстала с лавки. Однако то, что я услышала, было еще хуже.
— Твой муж жив, — повторил знахарь.
— Где же он?
— Ты найдешь его, а с ним и новое горе.
Я не могла ослышаться. Да, старик сказал именно так: «Новое горе…»
— Но почему? — Отчаяние захлестнуло меня. — Горе — быть без любимого…
— Ты найдешь его прежним, но в то же время и другим… Чужим…
Слова деда стучали у меня в висках.
— Но я найду мужа?
— Я же сказал, что да…
— Это будет скоро?
— После долгой дороги. Лишь в конце ее ваше счастье — дом, семья и любимый человек. А потом…
— Я же и отправилась в путь для этого. Вот найду Кямрана и…
— Если бы все было так просто, — перебил меня старец и, повернувшись, молча вышел в сени.
Возвратился он через несколько минут с пиалой в руке. Подойдя ко мне, он протянул сосуд.
— На, попей, девочка. Это отвар из трав. Он поможет тебе от сглаза.
Взяв пиалу из рук знахаря, я поднялась.
— Спасибо вам, дедушка.
— Доброй дороги, — наклонил голову знахарь и как бы ненароком добавил: — Счастье, что Бог послал тебе ангела-хранителя в образе человека. Он всегда будет рядом с тобой…
Я направилась к выходу. Нога были словно налиты свинцом. Выйдя во двор, я застала там мирно беседующих Вангела и майора. Вид у меня, наверное, был как у мертвеца, судя по тому, как резко Ихсан прервал разговор и со всех ног бросился в мою сторону. Даже Вангел озабоченно почесал затылок. Я была как во сне, все еще слыша слова деда Илико.
— Что с тобой? — испуганно спрашивал Ихсан и тряс меня за плечи.
Я разрыдалась. Майор утешал меня как мог.
— Феридэ, милая, не расстраивайтесь так. Что поделаешь — жизнь есть жизнь. Тем более что не всему нужно верить. Бывает, что и предсказатели ошибаются.
Офицер, видимо, подумал, что дед Илико сообщил мне о смерти мужа.
— Да нет же, Ихсан, Кямран жив… — сквозь слезы проговорила я.
Удивленный майор переглянулся с Вангелом. Проводник недоуменно пожал плечами.
— Кто их разберет, этих женщин? — не выпуская изо рта трубки, рассудил он. — Плачет она от, радости или от горя?
Я никому ничего не сказала. И хотя предсказание деда Илико показалось мне довольно неправдоподобным, в глубине души я поверила ему, хотя даже самой себе не признавалась в этом.
5 сентября
Мы столько дней провели на болгарском побережье, что я уже полюбила эти места. А встречи! Сколько разных людей повидала я за время путешествия. В основном это простые сельские жители, готовые помочь во всем: едой, ночлегом и просто добрым словом. Попадались, конечно, разные люди… О встрече с одним человеком мне и хочется рассказать. Это было в небольшой деревушке на берегу моря между Поморием и Месемврией. Я была одна, пока Ихсан и Вангел занимались поисками ночлега. Я бродила по берегу моря и вдруг заметила плачущего мальчика, который сидел на камне. Рядом никого не было, и мне показалось, что ребенок прячется здесь от посторонних глаз. Когда плохо детям, я не могу оставаться равнодушной. Несмотря на мои слабые познания в болгарском языке, я подошла к мальчику, собираясь утешить его.