Знакомые офицера жили в богатом двухэтажном особняке с шикарным садом. Деревья были сплошь усыпаны плодами. Когда я проходила около них, меня так и подмывало вспомнить детство и, забравшись наверх, полакомиться спелыми абрикосами или грушами. Но Ихсан, словно догадавшись о моих мыслях, потянул меня за руку к входной двери.
На пороге дома нас встретила горничная в форменном платье и белом переднике. Она любезно пригласила войти и, усадив на диван, пошла предупредить хозяйку.
Я с интересом разглядывала интерьер дома. Было видно, что знакомые Ихсана живут в достатке. По сравнению с бедными сельскими домиками все в комнате — и мебель, и ковры, и портьеры на окнах — мне показалось роскошным. Я тут же пожалела, что не надела более нарядного платья.
— Боже мой, неужели вы все-таки пришли! — прервал мои размышления громкий женский голос.
Мы обернулись и увидели высокую белокурую мадам. Майор непринужденно поцеловал ей руку, а я слегка присела в знак приветствия. Хозяйка дома с интересом рассматривала меня.
— Так вот она какая, эта таинственная Феридэ, — протянула она и, фамильярно взяв меня под руку, повела с собой.
Я беспомощно оглянулась, ища глазами Ихсана.
— Майор, представьте мне вашу знакомую.
— Феридэ, это Джемиле. И не обращайте внимания на ее непосредственность.
Женщина рассмеялась.
— Вот ты и поставил меня на место, Ихсан! — с живостью воскликнула она. — Все уже привыкли к моим манерам, а Феридэ — человек новый…
Как это ни странно, но Джемиле мне понравилась. Она вела себя естественно, не жеманничала. В ее взгляде читалось: «Принимайте меня такой, какая я есть».
Больше всего в людях я ценю отсутствие игры и фальши. А Джемиле была именно такой.
Мы поднялись в гостиную, и от большого стола, накрытого персон на десять, у меня перехватило дыхание. Я уже совсем забыла, что такое приличные манеры, где надо накладывать на тарелки чуть-чуть еды и поддерживать светскую беседу, даже если от нее зеваешь.
Джемиле на правах хозяйки знакомила меня со своими домашними и гостями.
— Это Хатиджэ, моя сестра, — указала она на улыбающуюся черноглазую девушку лет семнадцати. — Она учится в пансионе и мечтает стать учительницей.
Хатиджэ напомнила мне юные годы. Но учительницей я стала работать не потому, что стремилась к этому. Просто мне нужно было зарабатывать на хлеб… А ведь так прекрасно иметь цель в жизни. Дай Бог, чтобы эта стройная девушка познала счастье.
— А вот моя подруга Ангелина. Ее муж Николо Буцов. Он художник. А Лина написала несколько детских книжек.
Молодая пара поклонилась мне из дальнего угла гостиной. Я впервые познакомилась с писательницей, поэтому очень внимательно разглядывала ее. У Лины были широкие скулы, светлые короткие волосы, зачесанные назад, и необыкновенно большие руки. Несмотря на скромные внешние данные, лицо писательницы светилось добротой. Муж ее мне не понравился: отрешенный взгляд, кожа вся в мелких оспинках. Он мало походил на художника. Во всяком случае, я представляла людей этой профессии совершенно другими.
Джемиле продолжала называть гостей. Она указала на мужчину лет тридцати пяти с длинной сигарой в тонких пальцах и лукаво заметила:
— А это наш самый богатый друг, фабрикант Куцоолу… Вы не удивляйтесь его колоритной внешности и экзотической фамилии. Он грек по происхождению, но болгарин в душе.
Фабрикант бросил восхищенный взгляд на Джемиле. Я поняла, что их связывает нечто большее, нежели просто дружеские отношения. А хозяйка тем временем подошла к дивану, на котором уютно примостились двое молодых людей. Вначале я приняла их за братьев-близнецов — настолько они были похожи друг на друга. Только внимательно присмотревшись, я заметила, что юноши были одеты в совершенно одинаковые костюмы. Это и сбивало с толку. Очевидно, Джемиле тоже это отметила. Она так и представила молодых людей:
— Феридэ, юноши, которые вросли в диван и боятся пошевелиться, — студенты Софийского университета Аазар Ливадийский и Илия Попалов. Они поклонники Хатиджэ…
— Джемиле, как не стыдно… — запротестовала смущенная девушка, а студенты одновременно покраснели.
Хозяйка дома как ни в чем не бывало повела бровями и произнесла:
— Я предлагаю садиться за стол. Мы ждали еще одного гостя, но он, наверное, не придет…
— Ты так думаешь? — раздался у двери гостиной мягкий приятный голос.
На пороге стоял высокий мужчина с огромным букетом роз. Мне показалось, что именно его здесь все ждали. Гости зашумели и обступили вошедшего со всех сторон. Лишь я и Ихсан оставались на своих местах, недоуменно переглядываясь. Даже студенты оставили полюбившийся диван и пристроились по левую руку мужчины. Джемиле, поприветствовав гостя, направилась к столу, увлекая незнакомца за собой, но тут же вспомнила о нас.