Ихсан улыбнулся.
— Что уж теперь говорить. Слушайте дальше. Я вернулся в номер и попытался чем-либо занять себя. В дорожной сумке у меня валялся старый роман. Я и взялся его перечитывать. Незаметно прошло несколько часов. Я увлекся любовными историями и на время забыл о своих неприятностях. Тут вошли вы. Наш разговор я помню до мельчайших подробностей. Никогда не забуду ваши слова: «Я не понимаю, на что вы рассчитываете…» Смертельную обиду нанесли вы мне одной маленькой фразой. По моему лицу было видно, что это — конец наших отношений. Но, возможно, я бы не уехал, если бы не вышел за вами в коридор…
— А я не заметила вас…
— Еще бы, вы ведь бросились в объятия князя.
— Ихсан, не всегда можно доверять глазам. Я оплакивала на груди Орлова нашу ссору…
Майор грустно улыбнулся. Его глаза цвета морской волны затуманились, а лицо побледнело. Губы офицера упрямо сжались. Я поняла, что сцена, увиденная им в коридоре гостиницы, запомнилась на всю жизнь.
— Феридэ, стоило только оглянуться и сказать: «Ихсан, это неправда». Я бы пошел за вами на край света. Но вы предпочли утешения Орлова… Я дождался, когда вы с князем уехали, и собрал вещи. Сначала хотел оставить записку, даже несколько раз садился за письменный стол, но в конце концов передумал.
Я задумчиво теребила край одежды. Майор открыл мне на многое глаза. Я испытывала к себе отвращение за все горе, которое причинила Ихсану. Почему мы не ценим преданность, дружбу, а часто восхищаемся тем, что блестит, как праздничная мишура. Зачем только я завела этот разговор? Ну, сама виновата… Слушай теперь до конца.
— Но самое неприятное впереди, — продолжал офицер. — Уехать я уехал, но от себя-то не убежишь. Совесть мучила меня за то, что бросил беззащитную женщину на произвол судьбы. Совершенно одну. Я не очень доверял Орлову, чувствуя, что князь, если и возьмет вас под свою опеку, то за определенную плату.
Я покраснела, и Ихсан заметил это.
— Видите, я был прав, — не то спрашивая, не то утверждая, проговорил офицер.
Мне ничего не оставалось, как рассказать ему о гнусном предложении князя. Выслушав мою историю, майор сжал кулаки.
— Если бы я знал, — пробормотал он.
— Не надо сожалеть о прошлом. Случай с Орловым многому научил меня… Продолжайте дальше, Ихсан.
— Что дальше?.. Я отъехал довольно далеко от Месемврии, как вдруг вспомнил, что забыл в гостинице одну дорогую для меня вещь. Конечно, это было только предлогом. Как я мчался назад! Шансов, что вы все еще в городе, было мало, но надежда теплилась у меня в душе. Всю дорогу назад я репетировал, что скажу вам при встрече и, войдя в гостиницу, не вспомнив о забытой вещи, я спросил у портье о вас. «Да, — ответил он мне, — госпожа в номере. Но, по-моему, у нее гости… Князь Орлов, кажется». При этом ненавистном имени кровь прилила к моему лицу. Я опустился на диван и несколько минут не мог двинуться с места. Тут же появилось желание уйти. Но находиться рядом с вами и не увидеться было выше моих сил. Я медленно поднялся по ступенькам и, как мне показалось, целую вечность простоял около вашей двери, не решаясь постучать. Наконец постучал и… Дальше, Феридэ, все происходило на ваших глазах.
Я слушала затаив дыхание. Раньше у меня было несерьезное отношение к такого рода историям. Мне казалось, что чувства всегда в них преувеличены, что такое бывает только в романах, а жизнь… Она более прозаична. Но, глядя в глаза Ихсану, я поняла, что майор пережил это на самом деле. Вдруг тоска сжала мое сердце. Как жаль, что, кроме дружбы, я ничего не смогу дать майору…
Месемврия — Обзор, 26 сентября
Деревни, которые мы проезжали, были похожи одна на другую, как близнецы. Мне некогда вести дневник, потому что осенняя погода очень коварна. Раньше любой камень служил мне столом, а теперь если мы и ночуем в каком-нибудь доме, то просить жечь лампу ради меня… Да и писать-то нечего. Поиски наши пока ни к чему не привели. В деревнях ничего не знают не то что о спасенном человеке, но даже и о самой катастрофе. Крестьяне понуро встречают нас и только благодаря общительности Ихсана отвечают на некоторые вопросы. Боюсь, что путешествие затягивается больше, чем предполагалось.
Я часто вспоминаю свой дом в Стамбуле, Недждета и всех родственников… Простили они меня или нет? Если до них дошли слухи, что искать Кямрана я отправилась вместе с майором, я думаю, что и тетушка Бесимэ, и Неджмие страшно разозлились. Особенно Неджмие. Она в глубине души всегда завидовала и считала, что мне досталось все самое лучшее, а ей — крохи со стола… Но все равно я их всех люблю…