— Я похвалила военных, — ответила я, решив не повторяться.
— Да, мы славные ребята, — небрежно заметил майор. — Ловите яблоко.
Не успела я даже сообразить, что он имеет в виду, как рядом с моим ухом что-то просвистело.
— Вы давно не упражнялись в стрельбе, Ихсан, — нашлась я.
— Когда я бросал яблоко, то думал прежде всего о вашем здоровье, а не об убийстве…
— Какая трогательная забота… Спускайтесь вниз!
— Вы стали так категоричны? — не мог остановиться офицер, решив продолжить словесную перепалку.
Однако мне это надоело.
— Перестаньте валять дурака!.. Вы мне нужны.
— Эх, куда только подевались благородные манеры выпускницы пансиона… — вздохнул майор и начал медленно спускаться с яблони. Его неуклюжесть раздражала меня.
— Не знаю, как вы взобрались, но спускаетесь вы неловко. Может быть, мне прийти вечером: к тому времени, я думаю, вы как раз окажетесь на земле.
— Я, конечно, мог бы оказаться тут и значительно раньше, но, к сожалению, я не яблоко…
Мы разговаривали по-турецки, и поэтому Цветана, несмотря на огромное желание вмешаться, вынуждена была молча стоять рядом.
— Нам нужно поговорить о деле, — перейдя на ломаный болгарский, попыталась я спровадить молодицу.
Не знаю, поняла она меня или нет, но с места не сдвинулась. Хозяйка смущенно улыбнулась и хотела что-то сказать, как вдруг до нас донесся треск ломающихся ветвей. Мы с удивлением оглянулись. Ихсан лежал на земле, потирая ушибленный бок. «Ах!» — только и произнесла Цветана.
— Бедненький мой, ты не ушибся, — ласково приговаривала она, помогая мужчине подняться.
При этом Ихсан театрально стонал, явно преувеличивая свою боль. Парочка направилась к дому.
— Майор! — Мой голос звенел от гнева. — Перестаньте притворяться! Мне нужно с вами поговорить.
Ихсан вздрогнул, но перестал стонать. Растерянная Цветана, не зная, что делать, переводила взгляд то на меня, то на майора.
— Не преувеличивайте свои страдания, — уже более мягко произнесла я и решила поменять тактику. — Вы в курсе, что я сегодня уезжаю…
После этого сообщения болезнь Ихсана как рукой сняло.
— Что?! — Решительным шагом майор направился ко мне.
— Да-да, уезжаю. И не смотрите на меня так… Вы не ослышались. — Я закусила губу, чтобы не заплакать от злости.
Мое лицо пылало огнем.
— Феридэ, успокойтесь, — мягко проговорил Ихсан. — Куда вы поедете одна?
— Вы прекрасно знаете цель моего путешествия.
— Не заводитесь…
— Это я завожусь?!
— Ну не я же…
— Вы что, издеваетесь надо мной?
Ихсан обхватил голову руками.
— Феридэ, не кажется ли вам, что выбранное место не совсем подходит для такого разговора.
— Что вы предлагаете?
— Давайте прогуляемся по побережью и все спокойно обсудим.
— Конечно, у вас в голове одни прогулки. А может быть, как раз в этот момент моему мужу нужна помощь.
Ихсан крепко взял меня за руку и силой вывел за ворота.
— Отпустите меня, — приказала я, оказавшись за калиткой.
— Пожалуйста, — майор демонстративно повертел ладонями.
Я быстрым шагом направилась к морю. Шла и чувствовала, как на расстоянии от меня поскрипывает песок под ногами Ихсана. Наконец, немного упокоившись, я остановилась.
— Вы бледны, — с грустью в голосе вымолвил подошедший майор.
— Неужели вас все еще беспокоит мое здоровье?
— Феридэ, вам не идет быть злой…
— С чего вы взяли, что я злюсь на вас?
Ихсан задумчиво покачал головой:
— Нет, при первой же возможности я покажу вас хорошему доктору. Милая моя, вы на грани нервного срыва.
— Я на грани безумия, — передразнила я его. — Майор, перестаньте корчить из себя заботливого папашу. Вам ведь плевать на мои болезни.
Неожиданно Ихсан схватил меня за плечи и встряхнул несколько раз.
— Замолчите, слышите! — гневно потребовал он. — Вы, эгоистичная девчонка, перестаньте хоть сейчас думать только о своей персоне. Оглянитесь вокруг. Не одна вы страдаете. Но множество людей решает и более важные проблемы без истерик.
Я впервые услышала, как Ихсан повысил голос. Впечатление было настолько сильным, что вся моя злость куда-то улетучилась. Однако природное упрямство не позволяло признать себя побежденной. Поэтому я, надув губы, ответила:
— Каким тоном вы со мной разговариваете!
Майор устало опустился на прибрежный камень. Я, переминаясь с моги на ногу, стояла рядом. Наконец Ихсан нарушил молчание. Его голос казался опустошенным.