Грудь моя вздымалась от волнения. Руки дрожали. Нет, я не имею права остановить тебя, Ихсан. Я хочу видеть тебя счастливым, но сама не могу сделать этого. А если на миг представить, что ты никуда не уехал, что мы поженились…
Тогда несчастных станет двое, нет, трое — Кямран, Недждет и я. Хотя, Ихсан, мужем ты смог бы быть прекрасным. Пусть повезет какой-нибудь другой девушке. Я искренне порадуюсь за нее…
— Прощайте, Ихсан. — Мой голос был спокоен и ласков.
Сделав несколько шагов, майор вдруг остановился.
— Феридэ, не сочтите мою просьбу дерзкой… Но можно мне поцеловать вас на прощание?
Чувствуя себя мудрой и опытной женщиной, я согласно кивнула.
— Конечно, мы ведь так ни разу и не поцеловались.
Майор осторожно приблизился ко мне и, обняв за плечи, прильнул к губам. Мое тело охватила странная дрожь, лицо запылало, и, сама того не желая, я ответила на его поцелуй. Сколько он длился, трудно вспомнить… Через силу я оторвалась от Ихсана и сквозь шум в ушах услышала:
— В эту минуту вы сделали меня счастливым. До самой смерти я не забуду этого мгновения…
Майор удалился, а вместе с ним ушли от меня преданность, смелость, отвага.
Никогда бы я не решилась прогнать тебя сама. Ты выбрал правильное решение.
Обзор, 30 сентября
Непредвиденная задержка. Но что означает одна ночь в сравнении с шестью месяцами одиночества. Я переживу ее, но зато завтра…
Как и обещал Милан, в Обзор мы добрались к вечеру. Вопреки моим ожиданиям и рассказам супруга Цветаны оказалось, что Обзор — очень маленький городишко. Даже лучше его было бы назвать большой деревней. Впрочем, я уже отвыкла от таких городов, как Стамбул, и мне как-то роднее кварталы с двух- и одноэтажными домиками.
— Это недалеко, — предупредил меня Милан, как только мы въехали в город. — Минут через десять мы будем на месте.
— А нельзя ли побыстрее? — поторопила я.
В ответ муж Цветаны только развел руками. Эти его десять минут мне показались несколькими часами от волнения. Наконец, немного не доехав, Милан остановил коня. Я вышла и направилась к дому, где и по словам рыжеусого, Джапар снимал квартиру. Не доходя до калитки, я остановилась за небольшим кустарником и решила немного понаблюдать. Однако, кроме толстой женщины, в окнах дома никто не показывался. Милан тихо подошел ко мне.
— Ну как? — поинтересовался он.
— Вы уверены, что он живет именно здесь?
— Я был тут. Вон его окно. — Рыжеусый указал на зеленую занавеску.
— А если он уехал? — испугалась я.
— Куда? — вопросом на вопрос ответил Милан. — Ему некуда ехать.
— Может быть, вы подойдете и спросите! — попросила я рыжеусого, желая не раскрывать своего инкогнито.
— Хорошо, — пожал тот плечами и, отворив калитку, направился к входной двери.
— Постой!
Милан остановился. Я хотела пойти с ним, но все-таки передумала.
— Нет, ничего, — тихо сказала я. — Извини.
— Эх, — вздохнул муж Цветаны и пошел дальше. Поднявшись на крыльцо, он постучал в дверь.
Ему отворила толстая женщина. Милан о чем-то спросил ее, но та отрицательно покачала головой, бросила несколько фраз и закрыла дверь. Рыжеусый возвратился как в воду опущенный.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила я.
— Он уехал.
— Как уехал?
— Ненадолго… Будет завтра.
Я растерялась.
— Что же мне делать?
— У меня здесь есть знакомые. Переночуете у них… Жаль только, что я не увижу счастливого конца этой истории…
— Вы меня оставляете?
— У меня дома целая телега работы. Вы же видели.
— Да, конечно, — согласилась я и пошла вслед за Миланом к повозке.
Вскоре мы уже сидели за столом у его знакомых. Это была очень приятная пара. Мужа звали Стоял, а жену Руси. Милан, наскоро перекусив, распрощался со всеми. Хозяева же принялись занимать меня всевозможными историями из жизни городка. О Джапаре они тоже немного слышали, но, к сожалению, не смогли, сообщить мне ничего нового.
Когда стемнело, Руси показала небольшую комнатку, где мне предстояло провести ночь, и вежливо удалилась. Вначале, опустившись на кровать, я попыталась заснуть, но потом мне пришло в голову, что сегодня я, возможно, навсегда расстаюсь со своим дневником. Я попросила у хозяев керосинку, достала из дорожного чемодана исписанную мелким почерком тетрадку и решила навсегда попрощаться с ней и со своей дорожной жизнью.
Отныне мне уже не понадобится молчаливый собеседник. Я без грусти и сожаления расстаюсь с ним.