— Я продолжу, с вашего позволения. — Доктор снова почесался. — Родился я в маленьком баварском городке. Родители мои — потомственные пивовары — мечтали, что я стану адвокатом. Следуя их наставлениям, я и поступил в университет на юридический факультет. Но судьба свела меня с одним малоизвестным доктором. Чего у него было не отнять, так это самоотверженного служения своей работе. Значительно позднее я понял, что этот человек заразил меня профессией врача. Бросив юридический факультет и поступив на медицинский, я с жадностью стал учиться, впитывая, как губка, знания по всем предметам. Мои сокурсники женились, обзавелись детьми, а я день и ночь проводил в лаборатории. И, поверьте, не зря! Однако годы шли, я старел, а моя идея никак не хотела реализовываться. Мне мешали мои противники, которые как ученые были ничто…
На мгновение Штольц задумался, видимо, вспоминая своих недругов, но, дернув головой, словно желая избавиться от мрачных мыслей, продолжил:
— Теперь я наконец-то у заветной черты, и никто пе помешает мне получить фактическое подтверждение моего открытия. Мой препарат — это революция не только в психиатрии, но и в общественных отношениях.
— Простите, — наконец мне удалось вставить слово, — но я-то тут при чем?
— Вы, Феридэ, — моя надежда! Я хочу испробовать препарат на вас…
Вскочив с кровати, я бросилась к двери. Изо всех сил молотя кулаками, я закричала:
— Помогите!.. Помогите!..
Профессор явно не ожидал от меня такой прыти. Он растерянно протер очки, но не двинулся с места.
— Кричите, кричите, хоть глотку надорвите — не поможет. — Лицо его казалось спокойным. — Здесь стены покрыты изоляционной материей.
В холодных глазах доктора я прочитала крушение своих надежд на спасение. Мне не оставалось ничего другого, как покориться судьбе…
19 октября
Утром, заглянув ко мне на несколько минут, профессор был необычайно приветлив. Он даже не вспомнил про мою вчерашнюю истерику.
— Как себя чувствуете? — традиционно начал он.
— Примерно так же, как канарейка в клетке.
Доктор прищурил глаза.
— Вы сами создаете себе клетку. Будь вы немного разумнее и не так горды, то уже давно бы разгуливали по моему чудесному саду.
— Что-то я не заметила отдыхающих, когда приехала к вам, — сказала я с сарказмом.
— Состояние здоровья остальных жителей пансиона не позволяет им совершать такие прогулки, — как ни в чем не бывало ответил мужчина и добавил: — А вы, я вижу, выглядите гораздо лучше.
— Вас это беспокоит?
Доктор поправил очки.
— Наоборот, я рад.
— Это намек на то, что вы можете начинать свой эксперимент? — зло отреагировала я.
Присев на кровать, профессор почесал мочку уха и спокойно проговорил:
— Напрасно вы так пренебрежительно относитесь к серьезной научной работе. Поймите, я ведь хочу вашего добровольного согласия…
— Вы имеете в виду документ? — спросила я, догадавшись, к чему именно клонит доктор.
— Что-то вроде этого…
— А если я не подпишу?
Профессор взглянул на ручные часы и озабоченно произнес:
— Да-а-а, задержался я в вашей обители или как там у вас… кельи, кажется…
Я промолчала.
— Ну что ж, значит, до завтра. — Мужчина поднялся и направился к двери. Однако, не дойдя до нее примерно шага, он повернулся и сказал: — Кстати, я зашел к вам, чтобы сказать о том, что уезжаю и возвращусь только завтра.
— Вы собираетесь до завтрашнего дня всех жителей пансиона отправить под наркоз? — язвительно спросила я у ненавистного докторишки.
— У вас, оказывается, прекрасное чувство юмора. Жаль, что оно пропадает здесь… — На лице у доктора появилась наигранная горечь, которая вскоре сменилась прежним каменным выражением. — Так вот, о деле. На время поездки в пансионе меня заменит студент… Подумайте о моем предложении…
Дверь закрылась, и я вновь оказалась в одиночестве. Однако сообщение доктора о том, что в это здание имеют доступ и другие люди, меня искренне порадовало. Втайне я надеялась, что со студентом мне придется гораздо проще, тем более что он в отличие от профессора мало походил на каменную стену или безупречный часовой механизм. Возможно, доктор подбирал помощника по своему образцу и подобию, но в данном случае играла роль еще и молодость.
Через час после ухода профессора мне пришла в голову неожиданная мысль о побеге. Она настолько захватила меня, что до обеда ни о чем другом я не могла и думать.