В полдень, как обычно, я услышала скрежет ключа в замке. Дверь распахнулась, и на пороге показалась старушка надзирательница. Наконец-то я могла спокойно рассмотреть это создание. Старушке было лет семьдесят. Она была худощава. На грубом, словно высеченном из камня лице, смуглом и морщинистом, особенно выделялись острые злые глаза да седые усы. Я содрогнулась от ужаса. Эта старая женщина напомнила мне персонаж из давно забытой страшной сказки. «Придется привыкать, Чалыкушу, — подумала я, — ведь до этого твое общество состояло только из одного доктора. Теперь жизнь обещает стать разнообразнее, ведь попечителей будет двое… Впрочем, нет — трое. Как же я могла позабыть о студенте, который должен был навестить меня позже!»
Держа в руках поднос с горячим обедом, старая женщина молча подошла ко мне и поставила его на кровать рядом со мной.
— Спасибо, — поблагодарила я.
Старуха слегка наклонила голову и сверкнула глазами.
— Извините, — попыталась я завести разговор, — раньше я слишком плохо чувствовала себя и поэтому, возможно, была не очень внимательна к вам…
Женщина, не говоря ни слова, присела на край кровати и уставилась на меня.
— Вы давно работаете у доктора? — спросила я, надеясь разговорить не слишком вежливую прислугу.
Указав пальцем на тарелки, старуха скрестила руки на груди и недовольно пробежалась по мне взглядом. По ее суровому лицу я поняла, что беседы у нас не получится…
После обеда я почувствовала себя неважно, но внезапно накатившийся сон избавил меня от борьбы с головокружением и легкой тошнотой. Когда я проснулась, состояние мало изменилось, однако головная боль явно уменьшилась. Не знаю, сколько еще времени я провалялась в постели, стараясь подавить в себе неприятные ощущения, но, когда ко мне вернулась способность спокойно подумать о предстоящем побеге, как назло, в дверь постучались. Еще через мгновение раздался грохот открывающегося замка, и в дверном проеме показалась худощавая фигура рыжеволосого юноши. В руках он держал тарелку с овсяной кашей и чашку с кусочком белого хлеба.
— Извините, госпожа, — осторожно пробубнил он. — Доктор просил меня зайти и поинтересоваться состоянием вашего здоровья… И заодно принести вам ужин.
— Вы так и собираетесь держать тарелку в руках, пока я буду есть? — усмехнувшись, поинтересовалась я.
— О, извините, — растерянно проговорил студент. — Я совершенно позабыл о подносе! Вы пока подержите это, а я за ним сбегаю.
Юноша передал мне чашку и тарелку, а сам выбежал за дверь, лишь слегка прикрыв ее. Мне ужасно хотелось выглянуть в коридор, но когда я наконец решилась, было уже поздно — оттуда доносились шаги моего юного надзирателя. Тяжело дыша, он заскочил в комнату и подошел к кровати.
— Как-то я не подумал сразу об этом… — виновато произнес он, положив поднос на одеяло, покрывающее мои ноги.
Поставив тарелку и чашку, я поинтересовалась:
— Вы, видимо, тоже ученый?
— Ну, как вам сказать… — замялся юноша. — Я окончил три курса медицинского в Софии…
— Почему же сейчас не на занятиях?
— Меня выгнали.
— Если не секрет, за что?
— За участие в одной студенческой пирушке, но это не важно. Ведь по успеваемости я был одним из лучших.
— А как вы сюда попали?
— Меня пригласил сам профессор. Он обещал, что устроит мои дела с восстановлением на учебу.
— Вам нравится то, чем вы занимаетесь у доктора?
Этот вопрос заставил молодого человека собраться с мыслями.
— Профессор Штольц просил быть учтивым с вами, но особенно не болтать… — стараясь напустить на себя серьезный вид, заявил он.
— А мне доктор сказал, что я здесь надолго, и поэтому подумалось, что будет нелишним познакомиться.
— Так, значит, вы все-таки подписали… — облегченно вздохнул студент.
Я потупила глаза.
— А что мне остается делать…
Молодой человек явно обрадовался.
— Это здорово. Наконец-то мне хоть будет с кем поговорить.
— Неужели вы так одиноки в этой усадьбе?
— Пожалуй, — задумался он. — Немая старушка, необразованный извозчик, кухарка и… профессор — вот моя компания. Разве с ними можно побеседовать по душам?
— Да-а-а, — протянула я, радуясь, что отношения со студентом начинают складываться даже лучше, чем я думала.
— А чем же не устраивает вас доктор?
— Он — гений, а с такими людьми всегда тяжело.
— Гений?.. — повторила я, округлив глаза.