Взобравшись на один из холмов, с которого были видны все окрестности, офицер сел на пожелтевшую листву и принялся оглядывать освещенный красноватым вечерним солнцем городок.
Несмотря на то что шел уже последний месяц осени, было необычайно тепло. Сбросив свои куртки, по улицам носилась ребятня. Кто-нибудь из стариков, выходивших погреться на лавки, периодически вставал и, грозя пальцем, отчитывал непослушных малышей за такую беспечность…
Пожалуй, в эти дни над городом проносилось последнее эхо минувшего лета. Эту пору называли вторым бабьим летом. Временами, когда вопреки всеобщему ожиданию холодов свое контрнаступление начинало тепло, казалось, что оно вот-вот одержит победу.
Отдавшись своим чувствам и воспоминаниям, Ихсан не заметил, как на город опустились сумерки. «Чудесная пора, — подумал майор, поднимаясь с травы. — Как жаль, что сейчас нет со мной Феридэ». И еще ему показалось, что в этот момент женщина тоже должна была думать о нем…
Дойдя до дома гостеприимных Стояла и Руси, Ихсан остановился. Он поднял голову и посмотрел на темное небо, где уже появились первые звезды. Одна из них сверкнула и покатилась вниз. «Хочу, чтобы моя Феридэ нашлась», — быстро загадал желание майор. Он понимал, что это — старая детская игра, но в глубине души верил в нее.
— Замерзнете, вечера теперь холодные, — раздался над ухом негромкий бас.
Обернувшись, майор увидел Стояла.
— Ничего, я привычный.
— Прошу. — Хозяин открыл дверь, выпуская во двор тепло домашнего очага и запахи вкусной еды.
В комнате их встретил накрытый стол, возле которого суетилась Руси. Чего на нем только не было: тушеное мясо с молодым картофелем, жареный перец, сыр, помидоры, огурцы, кислое молоко. Только сейчас Ихсан почувствовал голод.
Они расселись, и в воздухе повисло неловкое молчание. Чтобы как-то прервать его, майор проговорил:
— Руси, когда вы успели все это наготовить?
Женщине, видимо, понравился вопрос гостя. Она зарделась и вытерла руки передником.
— Разве это много? Вы не были на наших деревенских свадьбах… А рождественский пирог почача! В него кладут старинную серебряную монету, которая передавалась из поколения в поколение. Кому попадет кусок пирога с монетой, тот будет счастлив в следующем году.
Руси улыбнулась, видимо, вспомнив этот праздник. Потом вдруг спохватилась:
— Да что это я вас баснями кормлю. Накладывайте.
После такого обильного ужина Ихсану показалось, что как только оп коснется головой подушки, то сразу уснет. Но все произошло иначе.
Майор вытянулся на постели и закрыл глаза. Он представил себе, что меньше месяца назад на этом же месте лежала Феридэ. «Наверное, спала… А хотя нет. Ведь она думала встретиться с Кямраном», — такие мысли пробегали у майора в голове.
Неожиданно Ихсан почувствовал, что подушка все еще пахнет духами любимой. Теплая волна ударила в голову. Мужчина принялся лихорадочно искать сигарету. Дрожащими руками он зажег спичку и, прикурив, подождал, пока она догорит. Огонь немного опалил пальцы, но Ихсан не ощутил боли. Он думал о прекрасной девушке с золотистокарими глазами, такой далекой, как та упавшая звезда…
6
Как и говорила Руси, на рассвете рыбацкая баржа покинула Обзор и взяла курс на Варну. Команда ее состояла из пяти человек, но особые симпатии Ихсан почувствовал к Димитру, человеку среднего роста и средних лет. На барже Димитр считался основным механиком. В отличие от остальных он кое-что смыслил в работе двигателей. Несколько раз Ихсан помог рыбаку устранить легкие неисправности, после чего их симпатии стали взаимными. Где-то к середине пути между ними завязалась уже дружеская беседа. Димитр подошел к сидящему у носовой части корабля офицеру и, как бы между прочим заметил:
— У вас с Феридэ, видимо, одинаковые вкусы?
Ихсан пожал плечами:
— Не думаю… А почему вы так решили?
— Вы устроились на том же месте, где сидела и она, — поспешил объяснить рыбак. — Да и взгляд у вас такой же печальный, как и у нее.
— Особо радоваться нечему… Пропал человек, и в этом есть моя вина… Я отпустил ее одну, а так поступать нельзя было… тем более в чужой стране…
Димитр, пытаясь обнадежить попутчика, улыбнулся:
— Не волнуйтесь. Отыщется ваша Феридэ. Человек — не иголка.
— Да я и не сомневаюсь в этом. Только знать бы, где ее искать…
— Там, куда мы едем, — без колебаний ответил рыбак. — В Варне.
— Откуда такая уверенность?