После телефонного разговора с Надей прошло почти два месяца, которые полностью изменили его жизнь. В первый же день после выхода на работу Конрад зашёл на Надину страничку в Фейсбуке и открыл её фотографию. Он смотрел на неё, как на диковинку, и не мог поверить, что ещё вчера говорил с ней по телефону. Надя оказалась очень красивой девушкой с круглым лицом и задумчивым взглядом. Конрад так увлёкся рассматриванием фотографии, что не заметил, как сзади подошёл коллега Дитер, который был известен тем, что не упускал ни одной юбки. Увидев Надин портрет, он присвистнул.
– Вау, какая девушка! – сказал он. – Русская красавица Надья! Познакомишь?
– А ну-ка, а ну-ка, – сказала Марианне, другая коллега Конрада. – Мне можно посмотреть, кем это вы так восхищаетесь?
Марианне подбежала и встала за Конрадом.
– Это твоя девушка? – спросила она недоверчиво. – По-моему, она слишком красивая. – Марианне хлопнула Конрада по плечу и засмеялась, но Конраду было и так понятно, что Надя слишком красивая для него.
– Девушка Конрада? Я тоже хочу посмотреть на девушку Конрада! – послышался из-за дальнего стола голос Бригитте.
Через пять минут весь отдел стоял возле Конрада и обсуждал внешние данные Нади, «девушки Конрада».
Конрад не знал, как вести себя в подобной ситуации. Он не хотел никому рассказывать о Наде, но не смог справиться со своим желанием рассмотреть Надину фотографию, запечатать её образ в памяти, чтобы потом, оставшись наедине с собой, тайно смаковать.
Конечно, у Конрада была и вполне резонная причина того, почему он залез в Фейсбук, чем он и оправдывал себя впоследствии. Он хотел договориться с ней о времени интервью, предложить созвониться в обеденный перерыв, когда в кабинете не будет сотрудников, потому что очень боялся, что она позвонит ему не вовремя и придётся говорить в присутствии посторонних.
Конрад попытался было разубедить собравшихся, объяснить, что Надя – не его девушка, а просто знакомая (о причине знакомства Конрад тоже не хотел распространяться), но коллеги лишь ухмылялись в ответ. Конрад никогда не говорил о личной жизни и не делал даже намека о наличии таковой, что истолковывалось коллегами как скрытность. Но в то же время они шептались у него за спиной и строили догадки о его сексуальной ориентации. Поэтому внезапно всплывшая фотография девушки, которую Конрад внимательно и самозабвенно рассматривал, дала коллегам повод посудачить о его личной жизни.
– Ну конечно, просто знакомая! – сказал Дитер. – Женщина и мужчина не могут быть просто знакомыми. Они либо любовники, либо коллеги!
Слух о том, что у Конрада есть девушка из России, распространялся с бешеной скоростью. Он чувствовал на себе особое внимание, казалось, что на него уже показывают пальцем: «Вон смотри, у того неуклюжего медведя из отдела жалоб и предложений подружка – русская красавица. И чем же он её так привлек?» И даже господин Кунце, подошедший к нему спросить об одном документе, как бы невзначай спросил:
– Это правда, что у вас есть русская подружка?
Конраду было не совсем понятно, что интересует его шефа больше: сам факт наличия у него подружки или то, что подружка – русская, поэтому промолчал.
– Надо же, а я почему-то думал, что вы равнодушны к женскому полу, – пробормотал господин Кунце и, не говоря больше ни слова, ушёл.
Вторжение коллег в личную жизнь привело Конрада в замешательство. Если до этого он и не думал о Наде как о женщине, то теперь у него не оставалось другого выбора.
Разговор с Надей о работе отдела прошёл удачно. Конрад немного робел, но Надя с профессиональной ловкостью помогала ему отвечать на интересующие ее вопросы, подбирая формулировки, на которые Конрад мог ответить одним словом: «да» или «нет».
Однако с того дня Конрад был очень взволнован. Он досадовал на себя за свою неосторожность. Если коллеги ничего не узнали бы о Наде, ему было бы легче. Но они каждый день подтрунивали над ним, спрашивая: «Как поживает твоя русская подружка?» Он чувствовал себя очень одиноко, особенно вечерами, когда был предоставлен самому себе. Дома у него начинались головокружения и возобновились симптомы, которые неделю назад привели его в больницу. Он не понимал, что делать дальше, и ему было очень страшно. Не видя другого выхода, он пошёл на сеанс к психотерапевту, к которому советовал обратиться врач из больницы.
Выслушав жалобы Конрада на головокружения, доктор Вальтер перешёл к вопросам.
– Чего вы боитесь? – спросил он.
– Я боюсь упасть, – ответил Конрад.
– Что будет, если вы упадёте?
– Что будет? Я умру!