— Его младший брат недавно был помолвлен с одной дамой, имя которой Ванесса Митор. Она одна из дочерей барона Митор….
— Он что‑то из себя представляет?
— Он — нет, ваше величество. Но недавно — я даже еще не успел доложить королю, умер его старший брат, не оставив наследника. Соответственно, отец Ванессы получил неплохое наследство
— Вот даже как…
— Да, виконт позарился на девушку. Кое — какие связи, приданое — почему бы и нет? Но девушка начала жаловаться жениху, что его величество оскорбил ее.
— Обесчестил?
В голосе Иннис зазвучали опасные нотки.
— Нет. Она больше употребляла слова 'унизил', 'заставил выполнять свои противоестественные прихоти'…
— Что именно?
— Как я понял, ваше величество, девица решила соблазнить вашего супруга. Еще до того, как вы приехали в Раденор.
— И?
— Пришла к нему в покои, разделась, улеглась…. его величество выкинул ее в чем мать родила, еще и поиздевался.
Иннис фыркает.
— Это в его духе.
— Да, но девица затаила обиду.
— А виконтесса и так ходила в обиженных.
— Как‑то они разговорились — и пришли к выводу, что короля надо наказать. Как? Отнять у него то, что ему дорого.
— вот как?
— Вам уже подливали приворотные зелья, ваше величество. Вы же знаете…
— Как виконтесса Латур вышла замуж? Знаю. Алекс рассказал.
— Зелья не подействовали. И тогда был найден убийца.
Иннис пожимает плечами.
— И что теперь?
— полагаю, что их казнят. Когда…
Моринар недоговаривает, но Иннис и так все понятно.
Когда король очнется — или когда король умрет.
— Надеюсь, все станет ясно еще до завтра, — глухо произносит Иннис. — Оставьте нас, пожалуйста.
Канцлер выходит. Иннис прижимается щекой к руке мужа.
Алекс, ну как ты мог!?
— Вы вдвоем?
— Марта!
Иннис вскакивает, глядя на некромантку. Марта взмахивает рукой, предлагая присесть.
— Что сказал целитель?
— Его сила тут не действует.
— Понятно. Я надеялась. Но раз нет…
— Ты что‑то знаешь?
— Догадываюсь. Понимаешь, если разорвать связь души и тела… его душа должна быть где‑то рядом, ее еще можно вернуть — до полуночи, в тот же день.
— А…
— Откуда знаю? Мишель половину дворцовой библиотеки в Торрин вывезла. Для сына старалась, ну и я тоже читала.
— А мы — можем?
— Для этого нужно место силы, маг и человек, который искренне любит. И все это у нас есть. Если ты решишься.
— Что я должна буду сделать?
Марта оценила спокойную решимость в голосе девушки. Не делать, нет. Сделать. Она уже согласна на что угодно, она уже приняла решение. А что будет дальше… был бы Алекс! Остальное расплетем!
— Нам надо его перенести вниз. Есть тут такое место… а дальше… я буду направлять обряд. А ты пойдешь за ним. Что там будет, какое — я не знаю. Твое дело вывести его прежде, чем остановится сердце.
— Какое сердце?
— Его? Твое? Там увидишь.
Иннис кивает.
— Куда нести?
Слуг она позвать не предлагает. Она понимает, что в месте силы им делать нечего.
— Давай завернем его в плащ поплотнее. А потайной ход тут есть.
Змея и алтарь Иннис не пугают, у нее в подземельях немногим лучше. Ну, змеи не ползают, но зато призраки летают. Тут уж неясно, что лучше, что хуже. Змея тебя хоть отчитывать и учить не станет, она молчаливая.
А еще — не до интересного и страшного, когда отваливаются руки и ужасно холодно. Попробуйте‑ка потаскать взрослого мужчину силами двоих женщин?
Тяжко…
Плащ ложится поверх алтаря, на нем раскидывается Алекс в остатках свадебных одежд. Иннис вопросительно смотрит на Марту.
— А дальше?
— Дальше… ложись рядом с ним и бери его за руку.
Иннис повинуется.
Марта достает откуда‑то черную ленту, туго связывает их руки.
— Пока сердце бьется — ты жива. Вы еще сможете выйти на свет. Как только замрет… все. Поняла?
— У меня будет много времени?
— Нет. Но ты его обязательно должна найти.
— А если…
— Если для тебя нет. Говорят, что истинно любящие едины по обе стороны грани. Так что ты окажешься рядом с ним, а там уж… ему будет больно, тошно — или это будет вообще не он, я не знаю, как это происходит. Не так много свидетельств этого обряда. Бери его и тащи в тело.
Иннис кивает.
И вдруг взгляд Марты, только что жесткий и непреклонный, смягчается. В глазах загораются огоньки.
— Сделай это, девочка. Ты сможешь.
Иннис кивает в ответ.
— Я справлюсь. Пусть и не надеется удрать, не отдав супружеский долг.