Роман Канушкин
Счастье
Серия «Новые легенды»
© Р. Канушкин, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Глава 1
Время обходных путей
наши дни
– Ну, забирайте, пока я не передумал. – Хозяин кокетливо сдвинул бровь и улыбнулся. Тут же вздохнул.
– Точно этот? – спросил я у дочери. – Решила?
Она лишь крепче прижала щенка к себе, давая понять, что расставаться с ним теперь не намерена.
– Девочка сразу его выбрала, – заметил хозяин. – Как только увидела.
– Лиза, – снова подсказал я.
Хозяин кивнул. Он встретил нас в чистенькой костюмной паре с заплатками на рукавах и представился Григорашем, о чем я, разумеется, уже знал.
– Вряд ли вы дома будете называть меня Леопольдом, почему-то всех устраивает именно Григораш. Но знаете, фамилия наша древняя…
«Ну еще бы», – подумал я, пытаясь выглядеть вежливым. Григораш оказался вальяжным и держался так, словно продавал нам золотые слитки, а не щенка. Одного из семерых, что понесла возлежащая тут же с царственным видом (вот уж воистину собаки копируют своих хозяев) счастливая мамаша – пятнистый спаниель с замороченным именем Ортензия Мириам де Вега.
– Ортензия… Мы зовем ее просто Трези, – еще в начале предупредил хозяин. – Наверное, правильно было бы Тензи, но собаки любят, когда в их имени есть твердая буква «Р-р».
– Орти. – Я пожал плечами, просто чтоб разговор поддержать.
– Однако в особых случаях… – Хозяин поморщился: вероятно, мое мнение в отношении собачьих кличек его не интересовало. – Таких, как этот, и некоторых других мы пользуемся полным именем.
Вообще-то я прекрасно знаю, как важно избегать предвзятости. Профессия обязывает, знаете ли… Но Григораш мне не нравился. Как и идея заводить собачку. Только теперь полтора года споров, слез, уговоров (пытался деликатно объяснить домашним и то, что собаки живут недолго, и то, что смерть питомца – огромная трагедия, сам через это прошел), обещаний и всего прочего остались позади. Нам пришлось уступить. Я и моя непреклонная жена сдались Лизе. И вот мы здесь. По рекомендации каких-то дальних знакомых. Я поймал себя на том, что мне хочется побыстрее отсюда смыться.
Григораш тем временем обратил взор к счастливой пятнистой мамаше.
– Стоит отметить, что Ортензия Мириам де Вега – всё еще не полное имя. Ибо род восходит в глубину веков, где были и Ровильды, и Лифраты, и даже Блейлоки. – Хозяин неожиданно залихватски мне подмигнул. – Но пощадим ваш слух и ваше время.
А я стоял, избегал предвзятости – выходит, пятнистая спаниелиха тоже из аристократов… Оставаться в рамках приличий и не начать хохотать становилось все труднее.
– Ортензия Мириам Блейлок де Вега! – торжественно возвестил Григораш. Он именно возвестил, у него даже голос зазвучал глубже. – Ты передаешь свое дитя в руки человеческого дитя, и да будет так!
Вот теперь я действительно опешил – он не шутил. И мне осталось лишь в третий раз напомнить:
– Дитя зовут Лиза.
Мой голос прозвучал не настолько иронично и выразительно, как хотелось бы. Григораш, стоявший в секонд-хенд-костюме посреди двухкомнатного клоповника, был нелеп в своей претензии на аристократизм, но что-то… Потом все внутри меня успокоилось, острый приступ паранойи (пандемия никого не сделала душкой) отступил. Я вспомнил, как звали собаку Даниила Хармса, и усмехнулся: все-таки эти собачники – совершенно угарные чудики.
– Чти День Памяти Сражения При Фермопилах не был спаниелем, – наставительно проворчал хозяин. Осуждающе вздохнул. И усмехнулся.
Наверное, я невольно захлопал глазами, а старая добрая паранойя снова прокричала: «Привет!»
– Я что, говорю вслух? – Стоило усилий, чтобы вопрос прозвучал шуткой.
– Не волнуйтесь, я не читаю мысли, – успокоил хозяин, впрочем, вполне дружелюбно. – У меня просто очень хороший слух, и это тоже наследственное. А вы, вероятно, случайно обронили: «Хармс».
Он действительно выглядел дружелюбно, я смог выдавить сдержанную улыбку.
Белый, в черную крапинку и с черными шелковистыми ушами комочек на руках у Лизы вдруг вытянул мордочку и лизнул мою тринадцатилетнюю дочь в подбородок.
– Березковый песик, – восторженно прошептала она. Повисла тишина, а мое напряжение резко начало спадать. Если б Григораш не отвернулся, я бы, наверное, увидел, как его глаза увлажнились.
– Во-от! Это такой важный момент, – благоговейно вымолвил он. – Теперь и малыш свой выбор сделал. Понимаете, он будет любить вас всех, но хозяйкой всегда будет она. – Григораш почему-то ткнул пальцем мне в грудь и потом перевел взгляд на девочку. – Лиза!