– А ну прекратите, уроды! – Я прорвался в кружок, помог Люде подняться на ноги.
Кудря посмотрела на меня удивленно, потом изобразила разочарование и усмехнулась:
– Чего, Колесо, решил заступиться за чокнутую?
Я проигнорировал ее вопрос.
– Филя, ну-ка бегом полез на дерево и снял портфель!
Рапунцели прекратили гоготать и выжидающе смотрели на Кудрю.
– А то что? – поинтересовалась та.
Я по-прежнему говорил не с ней.
– Филя, повторять не буду.
– Да ладно, брось ты. – Он попытался ухмыльнуться, но выглядел виноватым. – Мы просто пошутили.
Подул легкий ветерок.
– Снял портфель! – процедил я, жестко глядя на Филю.
– Ну чего ты, шуток не понимаешь? – растерянно пробормотал Филя.
Он был намного крупнее меня, но я был резче. Ну, и секция бокса, о которой Филя знал, оказалась решающим аргументом. Я сделал к нему шаг, он чуть попятился назад.
– Не надо, – тихо попросила Люда и сама взяла меня за руку.
– У-у-у, – прогудела Кудря, и рапунцели тут же подхватили:
– У-у-у…
Филя не растерялся, сделал попытку присоединиться к общему гудению, даже ухмыльнуться успел. Людина рука была в моей совсем недолго, так, как будто она просто остановила меня, но… наверное, это значит, что я прощен?! Но внутреннее ликование надо скрыть: если Филя заметит, что я замешкался, и врежет первым, это как под кувалду попасть. Драки лучше избежать. Я поднял обе руки и вдруг начал дирижировать гудящими рапунцелями.
– Громче, громче, девочки! – Изобразил на лице вдохновенное удовольствие. – Еще… Крещендо!
Филя уставился на меня, я тут же опустил руки, рапунцели растерянно замолчали.
– Портфель, – тихо напомнил я.
– Придурок! – вспыхнул Филя, но шаг сделал в сторону дерева.
– Стоять! – зашипела на него Кудря. – Ты что, здоровяк, Колеса зассал?!
– Никого не зассал! – огрызнулся Филя и остановился. Но вид у него был немного затравленный – вот-вот психанет. – Хочет драться – пожалуйста!
И тут прозвучал голос Люды Штейнберг:
– Не надо ссориться, всё будет хорошо. – Ее голос, спокойный, ровный, ну да, немного не от мира сего, но он словно привел всех в чувство или вот-вот приведет. Подул ветерок, теперь сильнее. Люда подняла указательный палец. – Сложится само собой.
Следующий порыв ветра оказался настолько сильным, что ветка качнулась, и портфель полетел вниз. Все опешили, даже я.
– Дура блаженная! – Кудря пришла в себя первой и теперь злобно смотрела на Люду. – Точно чокнутая, как и ее мамаша.
Я поднял портфель и вернул его Люде. Обернулся к Кудре:
– Браниться необязательно.
– Ты еще не слышал, как я умею! – В ее голосе было что-то странно-личное, какая-то личная обида, я так и не понял, что ей от меня надо. А вот вскипающее во мне возмущение почувствовал: видимо, нас с Филей отпускало напряжение, и мы оба были довольны, что драки не будет.
Я сказал, обращаясь к Кудре:
– Смотри, ты хотела, чтобы мы набили друг другу морды. А я не хотел. Но мы в ответе за тех, кого приручили, так ведь? Сама же написала.
– При чем тут это?
– Зачем нам с Филей ходить с разбитыми рожами да со сломанными носами? – Теперь я посмотрел на здоровяка, говорил весело: – Верно?
Филя, всё это время угрюмо молчавший, кивнул и вдруг улыбнулся.
– Да я и не собирался драться. Так просто… Пошутили, разошлись. А Колесо я уважаю, зачем нам драться?
– Взаимно, – кивнул я.
– Ой, я сейчас описаюсь, так расчувствовалась, – презрительно бросила Кудря. Вот как она умудрилась свое четырнадцатилетнее сердце насквозь пропитать ядом? Позже в этот день я нечто подобное спрошу у Люды, и ее ответ меня поразит. – Пошли отсюда, здесь воняет – мальчики оказались бабами.
Она сделала несколько шагов, затем обернулась к растерявшемуся Филе:
– Тебе чего, нужно отдельное приглашение? – Теперь все ее презрение досталось ему одному. Но и обещание, что шанс на прощение у здоровяка есть.
«Бедняга, – подумал я. – Сейчас она на него всех собак спустит».
Кудря смотрела на меня оценивающе. Подошедшего Филю она взяла под руку и вдруг нежно прильнула к нему, отчего тот сначала растерянно заморгал, а потом даже покраснел, – видимо, для него самого это стало неожиданностью. Похоже, Филя только что переехал на седьмое небо.