– Конечно, дела, приходящие в суд на рассмотрение, были разными, но среди анатолийских семей очень распространено насилие, и оттого, что девушки стесняются об этом рассказывать, из тысячи дел до суда доходит только одно. Парень, женившись, уходит в армию, а свекор начинает терзать невестку. Молодых девушек лишают чести дяди со стороны отца, дяди со стороны матери, зятья, двоюродные и троюродные братья. Ужасно, но это очень распространено. И весь спрос потом с девушек. Они либо вынуждены кончать жизнь самоубийством, либо их убивают.
Мерьем успокоилась и заснула у него на коленях. Значит, она была одной из тех, кто спасся от самоубиения или убийства. Сейчас, под светом луны, стало лучше видно, какая же она худенькая. Профессор потянулся, стараясь не потревожить ее, взял брюки и футболку и аккуратно укрыл ее тельце. Даже боясь вздохнуть, он ждал, когда девушка очнется…
На обратном пути Мерьем держалась за голову, которая ужасно разболелась. Резиновая лодка бесшумно двигалась вперед, а Профессор попросил у Мерьем прощения: он коснулся ее раны по незнанию, у него были добрые намерения. Но может, все это для нее было к лучшему? Он помог ей избавиться от накопившейся внутренней горечи…
Ему рассказывали о психологических методах, согласно которым, если человек один раз поделится своей тайной, то второй раз для него это уже не будет болезненным.
– У моей мамы есть поговорка, – сказал он, закрывая тему. – Человек забирает у человека горечь. Расскажи, не держи в себе яда.
Девушка молчала. Даже движения не сделала, чтобы показать, что слышит его. Профессор спросил:
– Это твой дядя?
Она не ответила.
– Отец Джемаля?
Мерьем сидела недвижно.
Со страшным шумом Профессор опрокинулся на палубу. Яхта на что-то налетела. Интересно, во что они врезались: греческие это острова, турецкий берег или, может быть, скала, возвышающаяся посреди моря? Он не знал, однако по ужасному скрежету корабельной обшивки понял, что судно разрушается, как бумажный лист. И все же он решил не подниматься с палубы. У него не было потребности, как у Мартина Идена, видеть свет своего корабля. Он не ощущал никакого страха. Он отдался во власть умиротворенной покорности. Немного позже лица коснулась вода, и Профессор ощутил огромную, холодную, величественную тьму Эгейского моря.
Он улыбался.
У каждого есть тайна
Этой ночью Мерьем снова увидела наседающую на нее птицу Анка – с черной бородой и крючковатым клювом, в первый раз после того кошмарного сна в сарае она видела эту птицу. На узкой постели в каюте она корчилась и стонала, умоляла птицу оставить ее в покое, пытаясь спастись, но бесполезно. Птица продолжала долбить клювом между ног, в ее грешное место…
Уже долгое время она не вспоминала о нем, вернее, она уже не считала, что это место – грешное. Поэтому, очнувшись с тяжелой головной болью от страшного сна, она почувствовала уже забытые смятение и удрученность. Все самые плохие воспоминания, которые она старалась выбросить из головы, снова навалились на нее. В сердце опять поселились глубокий страх и чувство вины, которые заставляли ее замыкаться в себе.
Что ни делай, а от греха не избавишься.
Ее душа и плоть погрязли в грехе. Может, лучше было бы закончить все еще тогда, когда она стояла в сарае с надетой на шею петлей? К настоящему времени все это уже бы кануло в прошлое, даже имя бы ее забыли.
Очевидно, грех будет преследовать ее повсюду, куда бы она ни пошла.
Она уже ненавидела эту одежду, которую несколькими днями ранее приняла с таким трепетным волнением и бьющимся сердцем. У нее не было права это носить. Потому что она – другая. Эти брюки, футболка, ремень – часть грешного мира. Она снова хотела закутаться в свою старую деревенскую одежду, надеть старую юбку и резиновые сандалии, а голову туго повязать платком. Мужество и решительность, охватившие ее после того, как они вышли в море, полностью исчезли, и Мерьем снова обернулась маленькой девочкой, боявшейся всего света. Она почувствовала, что зашла чересчур далеко, и испугалась этого.
Некоторое время она продолжала лежать на кровати, свернувшись клубком, стонала, потом потихоньку выпрямилась и стянула с себя купальник.
Надела длинную сорочку, бязевую юбку с выцветшими голубыми цветами, натянула на ноги длинные теплые носки и повязала голову найденным в каюте тонким покрывалом. Так ей стало немного спокойнее.