Профессор все хорошенько обдумал и принял решение не продолжать дальше это бесконечное морское путешествие. Он отчетливо представлял себе, какую цель преследует Джемаль, находясь на паруснике. Он знал, что парень очень силен и умел хорошо драться. Допустим, временно он отложил в сторону мысли о плохом, но если его намерения изменятся – ни Профессору, ни Мерьем головы не сносить, одной рукой он может отправить на тот свет обоих. Надо им всем сойти на берег, пришвартовать яхту и найти гостиницу, где они могли бы остановиться.
На самом деле, размышляя об этом, он понимал, что надо было бы поступить более разумно. Самым лучшим было высадить Мерьем с Джемалем на суше и сказать: идите и делайте что хотите. А потом развернуть штурвал и уплыть подальше от этой парочки!
Но он осознавал и то, что уже не сможет бросить девушку одну перед лицом угрожающей ей смерти.
«Лоция вод Турции» подсказала ему, что неподалеку есть укромная рыбацкая деревушка. Конечно, гавань, описанная в книге как «тихая рыбацкая деревня», в это время года вполне могла превратиться в многолюдный туристический ад, но может, оно было бы и к лучшему…
Судно легло на курс.
Попутный ветер наполнил паруса, и команда яхты двинулась прямо к своему новому местообитанию.
Когда они обогнули мыс и появилась деревня с домами на берегу, Профессор слегка опешил. Потому что он не увидел места, застроенного отелями, как того ожидал: по внешнему виду это была именно «рыбацкая деревня», как то и значилось в лоции: двухэтажные белые дома, увитые пурпурными, белыми и лиловыми бугенвиллеями, глаз радовали вековые оливковые и кипарисовые деревья.
Когда они подошли к берегу, то увидели парочку рыбных ресторанчиков и самодельные пристани. Профессор причалил яхту, и босоногие мальчишки, выкрикивая: «Пожалуйте, пожалуйте!», помогли новоприбывшим причалить судно. Вода сверкала изумрудом.
Это было удивительно спокойное и красивое место.
С пристани виднелся поселок, составленный из небольших коробок-домов. Иностранные туристы здесь все-таки были, скорее всего, англичане: кто-то читал книгу, кто-то пил кофе по-турецки, а кто-то дремал в кафе на тахте под огромным эвкалиптом…
За поселком расстилались зеленые холмы, и там, где заканчивались дома, высились исторические руины. Из любой точки хорошо просматривался полуразрушенный античный театр. Дивный, полный умиротворения рай на земле!
Профессор понял: это то, что нужно, и решил сам сходить на берег. Мерьем лежала, лишь время от времени поднимала голову, чтобы посмотреть, куда они плывут, а потом снова погружалась в сон. Джемаль с виду безразлично наблюдал за происходящим.
Профессор поблагодарил смуглых ребятишек, которые помогли зашвартовать судно, и сказал, что немного позже они придут в ресторан, чтобы поесть рыбы, а пока зашел в кафе, расположенное в тени эвкалипта толщиной в три обхвата, с раздвоенным стволом.
Профессор заказал подслащенный кофе по-турецки. Было так приятно в этот утренний час сидеть в кафе на открытом воздухе и смотреть на зеленеющую морскую гладь! Он вспомнил о смешном мальчишке, общавшемся с ним вот в таком же кафе словами из английских песен, и улыбнулся.
Он сбрил бороду, и теперь его уже не принимали за иностранного туриста.
Парусник маячил у него на виду. С места, где он сидел, Профессор мог видеть Мерьем.
Хотя здесь встречались иностранные туристы, это место еще не стало модным. Что ж, это и к лучшему. Он не любил модные курорты, это был какой-то ад. В маленькие деревушки набивались огромные яхты, в аэропорту непрерывно садились и поднимались самолеты, доставляющие туристов к фешенебельным отелям, владельцы яхт мотались по воздуху на вертолетах, а носы яхт, яростно вспенивая воду, нарезали круги. Это движение напоминало ему атаку на Пёрл-Харбор.
Из каждого отеля и ресторана на побережье неслась своя оглушительная музыка, тяжелые ритмы диско смешивались друг с другом…
И он снова осознал, как сильно изменился с того времени, как вышел в путешествие, до настоящего момента. В прежней жизни они с приятелями часто приезжали и развлекались в разных пафосных местах. А теперь вещи, которые не беспокоили его раньше, так и бросались в глаза. И в уши.
Однако эту деревушку, затерянную на берегах Эгейского моря, еще не успели испоганить. У прибрежного кафе дремали ленивые собаки, время от времени, открыв один глаз, они смотрели на прохожих, но никого не трогали и их никто не трогал. Это было место, где жизнь текла медленно.
Размышления Профессора прервало приветствие хозяина кафе, мужчины средних лет: