Поезд теперь шел не по безлюдным степям, за окном мелькали дома, тянулись длинные корпуса заводов. Каждый клочок земли был заселен. Когда проходил встречный поезд, он, прежде чем поравняться с ними, взрывался гудком, звук перекрестного сильного ветра наполнял округу ужасным шумом.
Пока Мерьем осматривалась, сидящий напротив ребенок изучал ее саму. Мальчик разглядывал ее глаза, юбку, шерстяные носки и грязные сандалии.
Потом протянул ей игрушку и спросил:
– Ты умеешь играть?
Мерьем смутилась и отрицательно покачала головой.
– Почему не умеешь?
– Меня такому не учили, – призналась Мерьем.
Ребенок не умолкал:
– У нас есть машина, но моя мама попала в аварию, вот… из-за того, что она теперь боится, мы и едем к бабушке в Стамбул на поезде. Самолетом мама тоже боится летать.
Покачивая головой, Мерьем слушала рассказ ребенка.
Мальчик снова начал крутить в руках игрушку, напевая песенку. Потом показал на развязанный шнурок и приказал Мерьем:
– Завяжи!
Мерьем немедленно протянула руку и взялась за шнурки, но в этот момент мама ребенка оторвалась от журнала:
– Сынок, как тебе не стыдно! С тетей так нельзя разговаривать! И ты уже большой, сам завяжи!
Ребенок удивился:
– Что? Разве она не служанка?
– Нет!
– А выглядит совсем как тетя Фатьма…
Женщина с улыбкой посмотрела на Мерьем и сказала:
– Извините его, он еще совсем ребенок.
Мерьем произнесла:
– Пускай, ничего страшного. Я завяжу.
Однако у нее ничего не получилось, она никак не могла справиться с этими нарядными ботинками. И ребенок, пыхтя, сам завязал шнурки.
Мерьем в жизни своей не слышала, чтобы к ней обращались не на «ты», а на «вы». Разве это не было чудом?! Белокурая женщина, сидя рядом с мужчинами, разглядывает картинки с голыми девицами, девушка скандалит с мужчинами, а теперь вот еще и ее саму величают на «вы». Это ли не чудеса?!
В этот момент молодая женщина, сидящая рядом с Джемалем, сказала: «В добрый путь!» Она не обращалась ни к кому конкретно, однако мужчина напротив тоже промолвил: «В добрый путь!» Все одобрительно покачали головой.
– Этот господин, который сидит рядом со мной, американский журналист, – вдруг сказала молодая женщина. – Он приехал, чтобы написать репортаж о Турции. Он со всеми хотел бы поговорить. А я буду ему переводить. Меня зовут Лейла, я гид.
Достав из сумки визитные карточки, она протянула их мужу женщины в бело-голубых ботинках и Джемалю.
– Имя господина – Питер Кэйп. Он хочет задать вам несколько вопросов. Если вы, конечно, согласны, – с улыбкой добавила она.
Сидящий напротив нее коротко стриженный мужчина кивнул:
– Конечно! С удовольствием.
Он обратился к американцу на языке, которого Мерьем не понимала. Было заметно, что и мужчине говорить на чужом наречии нелегко.
Но ему так сильно хотелось пообщаться с американским журналистом!
– Мы побывали во многих местах, – сказала Лейла. – На востоке и на западе, на Черном и Средиземном морях. Однажды пришлось ехать на грузовике, а в деревнях передвигались на ишаке. Сейчас вот путешествуем поездом. Цель господина Кэйпа – пообщаться со всеми.
Мужчина снова произнес:
– Конечно! Пожалуйста!
Белокурый американец заглянул в блокнот, который держал в руках, и что-то сказал. Он не оборачивался к Лейле, а спрашивал, глядя мужчине прямо в глаза. А она переводила:
– Он спрашивает, кем вы работаете.
– Я врач, уролог, а моя жена работает в банке.
– Вы живете в Анкаре? – спросил Кэйп.
– Да.
– Некоторые из людей, с которыми мы беседовали, говорят, что противостояние правых и левых сил в Турции ушло в прошлое. Сейчас Турция является трехполюсной. С одной стороны – турецкие националисты, с другой – курдские националисты, а третий полюс – это политический ислам. Вы поддерживаете это мнение?
От такого вопроса доктор немного опешил, даже не смог скрыть своей растерянности. Затем, поколебавшись, ответил:
– Нет! Я совершенно не согласен. Я никогда не соглашусь с тем, что Турецкая Республика может быть разделена.
Он поднял брови, выставил вперед подбородок и встрепенулся так, словно говорил с иностранным агентом, продавая секреты которому он совершил бы предательство в отношении своей родины.
Лейла, видимо, уже повидала всяких ситуаций, она бойко объяснила Питеру, что и как. А затем сказала:
– Вы неправильно поняли. Он говорит не о разделе Турции, а о том, что происходит поляризация турецкого общества. О трехполярной Турции.