– Бог мой! – снова забормотала она. – Господи, Господи, всемогущий Аллах! Все, что есть в этом мире, все – мой Аллах!
Голова кружилась от качки на теплоходе. А может, Аллах, так сильно сердившийся на нее из-за давнего визита к мавзолею Шекера Бабы и всю ее жизнь наказывающий ее, уже сменил гнев на милость? Может быть, он простил Мерьем? Стер из своей черной тетради совершенный ею в детстве проступок, да и все прегрешения, допущенные ею в жизни?!
Мысленно она спросила: «Господи, ты полюбил меня?»
Как же тут много воды, людей, кораблей, чаек, мечетей, света, шума! По набережной тянулась вереница автомобилей с желто-красными фарами, они сверкали, словно кометы…
Пассажиры высыпали из причалившего корабля словно куча муравьев и смешались в темноте с людским потоком. Здесь все передвигались очень быстро. Быстро ходили, быстро говорили, быстро спускались с теплохода и беспокойно разбегались в разные стороны. Их абсолютно не интересовало ничто вокруг.
Вместе с толпой Джемаль и Мерьем сошли с причалившего теплохода. Джемаль цепко схватил ее за запястье. Он не понимал, для чего это сделал – чтобы не потерять в этом хаосе Мерьем или чтобы зарядиться струящейся от нее юной силой?!
Джемаль остановил нескольких спешащих прохожих, спросил, где здесь посадка на автобус. Все кивали на противоположную сторону проспекта. Он никак не мог понять, как перейти дорогу перед не останавливающимися на красный свет автомобилями. Наконец им удалось это сделать, и они втиснулись в набитый битком автобус, следя, чтобы не стащили их небольшую сумку. Уцепившись за грязный металлический поручень, они старались не упасть, когда автобус вдруг резко тормозил в плотном потоке машин, а затем делал неожиданный рывок, но все равно то и дело валились на спины стоящих впереди стамбульцев. Какие они, эти стамбульцы, Мерьем никак не могла понять. Пассажиры автобуса немного отличались от тех людей, которых она видела на теплоходе и на железнодорожном вокзале. Мужчины смахивали на деревенских мужиков, головы женщин были увиты платками, однако, слава богу, встречались и свободно одетые молодые девушки.
Разлитая внутри Джемаля тупая апатия мешала ему смотреть на Стамбул с таким же восторгом, как и Мерьем. Но не мешала с чувством некоторой ревности и зависти думать о брате Якубе. Так вот почему тот переселился сюда, забрав жену с детьми, да так и не вернулся на родину! Даже название своего села забыл, наверное. Как будто Якуб был великим падишахом, живущим в Стамбуле, а их, словно своих рабов, и за людей не считал. Значит, они там, у себя в горах, боролись со смертью, проливали кровь под ледяным дождем, а братец здесь наслаждался жизнью! Кстати, в письме, которое он прислал отцу, сообщал о том, что собирается навестить родные места. В его словах сквозило высокомерие: будто он поднялся над своими земляками, а теперь вот решил снизойти до них. А ведь и правда многие втайне завидовали Якубу.
У Мерьем от усталости и перевозбуждения ломило все тело. Еще бы: сев на теплоход, они переместились на другой континент, перебрались из Азии в Европу, однако это было неведомо бедной девушке. Думая о том, что всего несколько дней назад она считала, что до Стамбула можно добраться, перевалив через гору, за которой притаилось их село, Мерьем внутренне конфузливо улыбалась: «Какая же невежественная я была, ничего не знала…»
Однако никто же сам собой не может ничего узнать! Злополучная девушка оказалась за пределами своей привычной жизни, ее голова была забита выдумками и небылицами. Сколько же она уже узнала за столь короткий срок, а сколько еще сможет узнать!
Автобус, минуя забитые машинами проспекты, пересекая площади и останавливаясь на множестве остановок, вывез их на загородный автобан. Люди выходили, число пассажиров уменьшилось. Мерьем с Джемалем смогли сесть на освободившиеся кресла. От усталости и качки Мерьем расслабилась, опустила голову и погрузилась в сон.
Они проснулись на последней остановке и вышли. Район, куда они приехали, был темным, вокруг стояли хибары – ничто не напоминало тот Стамбул, который они видели совсем недавно. Шофер подсказал Джемалю, что здесь надо пересесть еще на один автобус.
На этот раз они сели в голубой автобус, который повез их по темным полям, среди разрушенных домов, все дальше и дальше от сияющего огнями города. С каждой остановкой, которую проходил автобус, надежды и мечты Мерьем таяли, охватывающее ее смятение заставляло забыть о чудесном городе. Ей казалось, что они вернулись в Восточную Анатолию. Словно впустую провели двое суток в пути и совсем не удалились от своего села…
Автобус остановился во тьме, посреди полей, и шофер сказал: