У него почти черные волосы и узкие глаза, по внешности немного похож на корейца. На его коже вдруг выступают неравномерно красные пятна. Видимо, реакция на сильное потрясение. Где-то однажды читала, что такое бывает, если сильно переживаешь.
— Жива, спасибо, — трусливо бормочу, разглядывая его лицо.
— Спасибо? Ты говоришь спасибо? Ты хоть понимаешь во что ты только что влипла?
Он отпускает меня, и я неуверенно отхожу на шаг. Понимаю. Ещё как понимаю. Его смарт улетел в пруд к уткам. Божечки, что теперь будет…
— Да, понимаю, — киваю, выдавив улыбку. Эх, вот бы обладать волшебной магией и перенестись на несколько минут назад. Тогда я бы слезла со скейта и как все люди перешла мост пешком.
— Я из-за тебя свой «Айфон» в пруд уронил! Идиотизм... Знаешь, сколько он стоит, знаешь? — возмущённо кричит он.
«Айфон»?! Мне не показалось? Он сказал, что уронил «Айфон»? Спасайте меня семеро. Нет! Мне нужна целая армия… Может просто сбежать от него? Схватить доску под мышку и драпануть? Нет. Не могу я так. Я порядочный человек.
— Эм. Знаю! Прости. Я же не специально… — тихо произношу и сама вдруг краснею.
Щеки пылают от стыда вперемешку с сильным страхом. Голова наливается свинцом, а в глазах появляется мелкая рябь. Даже представить не могу, сколько он стоит… Вернее сказать, стоил…
— Сто тысяч. Черт. Сто штук! Сто штук! Уууууу… Ха… Новенький «Айфончик» за сто штук. Он был новый, понимаешь?
— Да, — могу вымолвить лишь две страдальческие буквы.
В голове неожиданно проносятся картинки, что же теперь будет. Первое — он утопит меня прямо здесь в красивом парке! Второе — заставит надеть акваланг и рыскать по дну в поисках дорогого гаджета! И третье — может быть, просто отпустит? М-да, Майка, мечтать не вредно… Кто же такое прощает в наше-то время?
— И что теперь делать? А? — словно прочитав мои мысли, спрашивает парень — Кореец. Пока временно буду называть его так.
— Улыбнуться и сказать «Айфону прощай, — произношу абсолютную чушь. Настолько сильно перепугана, что в голову ничего более умного не приходит.
— Ты что совсем? — подозрительно смотрит на меня.
— Прости, я не хотела, правда… — начинаю бормотать невнятно, — Да, я виновата. Господи что теперь делать. А может его ещё можно спасти? Я слышала они очень крепкие и надёжные.
— Как? Как ты его там найдешь? И тем более вода, вода — это смерть для телефона! — грозно выносит вердикт. И что-то мне подсказывает, что слово "смерть" относится ко мне в недалёком будущем. Если, конечно, не решим что делать.
Парень треплет свои волосы, явно обдумывая дальнейший план расправы со мной.
Потом подходит к краю и грустно смотрит в воду. И я сама тоже подхожу ближе и заглядываю в пруд. Вода гладкая, в ней отражается солнышко и ветки деревьев. Телефона, конечно, не видать, да и все — умер он, Кореец прав.
— Ну… не знаю. И что теперь будет? Чего теперь делать-то? — набравшись храбрости, спрашиваю у него.
Становится так жаль всех нас: и телефон, и его бедного несчастного, и меня…
— Значит так, спортсменка. Сто тысяч, так и быть, я не стану требовать! Просто потому, что ты девчонка. Был бы пацан, разговор был бы совершенно другим... Но хотя бы половину вернуть ты обязана! Согласна? Вещь дорогая, сама понимаешь, наверное. С виду неглупая. Срок — неделя!
— Я неглупая! — восклицаю недовольно. — И... Ты прав... Я сама наломала дров. Мне и отвечать. По рукам! Но где мне взять такие деньги? Тем более за неделю?
— Мне наплевать! Где хочешь ищи! — чуть ли не задыхаясь возмущается он, — Смотреть надо, куда едешь! Гонщица блин! Тебе что мало места было? Капец! Это просто треш…
Его грубость начинает злить меня. Да, я виновата. Но это уже слишком. А впрочем, зачем я его терплю?
— Подожди, подожди! Не паникуй ты так! Я же сказала, отдам деньги. Согласна. Придется что-то делать. Я испортила вещь, значит, буду расплачиваться. Придется где-то деньги искать. Но… постой. Как ты докажешь, что у тебя был именно «Айфон", а не старенький «Самсунг». Я телефон в руках не держала.
Парень дернулся, скривил лицо, словно ощутил физическую боль. По его отчаянному красному лицу стало все ясно. Он не врёт. И зачем я это ляпнула? Господи.
— Никак, — выдыхает рвано. — Тебе придется поверить на слово. Ну. Дома ещё есть документы и чеки, наверное, должны быть…
Он отворачивается и начинает что-то судорожно искать по карманам. Наконец достает пачку сигарет и без церемоний прикуривает одну сигарету.