— Вот, тебе и ужин.
— Только вместо свечей звезды.
— Надо быть готовыми… — Томас разливал бордовое, в темноте оно казалось черным, вино. — Держи, — я подошла к нему, и он протянул мне один.
— Готовыми к чему?
— К звездопаду, — Том сел на покрыло, вытянув ноги. — В городе его почти невозможно увидеть. Это место мне показал один знакомый. Он бывает приходит сюда и наблюдает за звездами. Я и сам сюда порой прихожу, когда хочется покоя.
— И часто ты сюда приводишь девушек? — я присела рядом с ним и задрала голову, любуясь небесами.
— Ты первая.
— О, какая честь, — улыбнулась. — Спасибо, — и подняла свой стаканчик. — За красоту!
Том поддержал тост, и я сделала глоток вина.
Ммм, сухое, как я люблю…
Что ж, начало нашего свидания может вышло, похожим на начало триллера, а вот, продолжение намечается интересное, окрашенное даже в романтические тона.
— Интересно, как там у Ромы дела?
— Ревнуешь? — шутливо поинтересовался у меня Том.
Я хихикнула.
— Нет. Что ты… просто, как последняя стерва, надеюсь, что у него все пойдет крахом.
— Почему?
— Не люблю Стаса, — ответила просто. — Он меня раздражает. Абсолютно всем: и внешностью, и поведением. А Рома души не чает в этой истеричке.
Томас задумчиво взъерошил темные волосы.
— Бывает и такое. Любовь, как говорится, редкая злодейка.
— Ага… О, смотри! Смотри! — даже подскочила от радости. — Звезда упала! И еще одна! Здорово-то как! — и ткнула пальцем в небо, где одна за одной хвостовые звезды летели стремительно вниз, оставляя за собой секундный бледный след.
Я никогда раньше не видела падающие звезды.
Томас засмеялся: моя поистине детская наивная радость его развеселила.
— За падающие звезды и за желания, которые загадывают при их падении! — он поднял свой стаканчик.
А потом спустя несколько секунд притянул меня к себе и впился в мои губы, еще хранящие терпкий вкус вина.
И снова неугомонный Томас
— Ты на меня злишься?
— Нет, — не отрываясь от кроссворда, ответила я.
Рома же продолжал абсолютно ненужный допрос: супруг замер у двери, скрестив руки и пристально смотрел на меня, тихо сидящую на диване и пытающуюся вспомнить третьего президента США.
— И все-таки, я думаю, что ты на меня злишься.
— Третий президент США? — проигнорировала я его вопрос.
Собственно, Рома проигнорировал мой.
— Ангелина, мы с тобой, черт побери, муж и жена! Что я сделал не так?
— Десять букв… Кто же ты, третий президент? — задумчиво погрызла кончик карандаша. — Муж, не бесись, — заметив, что Рома снова открыл рот, опередила его. — Просто мне не понравилось маленькое утреннее представление.
— Ты про Стаса?
Я кивнула.
— Про него родимого…
Со свидания с Томом я вернулась даже позже обещанного: примерно, часа в четыре утра. Быстро разулась, умылась, прокралась в свою комнату и заснула, как убитая… А вот, разбудил меня до боли знакомый голос, действующий на меня также, как действует на соседей с утреца звук дрели. Голос Стаса.
— Прости, но я не смог его выгнать.
— Не смог или не захотел?
Муж сорвал, не задумываясь.
— Не смог, — значит, не захотел.
Собственно, само представление началось, когда я, запахнув халатик, прошла на кухню, где и встретилась с человеком, которому мечтаю давно купить билет в один конец до северного полюса.
Вот, встреча состоялась, можно перейти и к диалогам спектакля.
— Доброе утро, — это было сказано таким тоном и сопровождено таким взглядом, что я почувствовала себя так, будто на меня вылили помои.
Только у Стаса и моего бывшего удается с пары фраз вывести меня из нормального, даже можно сказать, вполне дружелюбного состояния.
Неплохое начало утра.
Я в долгу не осталась.
— Какой неожиданный, — и наинеприятнейший, — сюрприз, — мои губы растянулись в улыбке. Хотя вряд ли улыбкой можно назвать мой оскал.
— Вот, и все в сборе, — на кухне появился и сам Рома. — Ангелина, чудо мое, как прошло свидание? — муж по привычке чмокнул меня в щеку.
— Прекрасно.
Появление супруга хоть немного разрядило ситуацию, но ненадолго.
— А меня поцеловать? — капризно протянул Стас.
Эх, жаль под рукой нет букета свадебного!
Но ничего: сковорода недалеко.
Сделавшего к нему шаг Рому я схватила за локоть — муж покорно остановился, обреченно понимая, что сейчас разразиться гроза.